Category: образование

Краткое пособие для тех, кто собрался на Чукотку.




  Мне повезло. Сфера моей профессиональной деятельности  и моё увлечение совпадают. Я работаю в турфирме. Но те кто думает, что туризм на Чукотке -  отрасль экономики: с отелями, развитой инфраструктурой, ресторанами, транспортом, готовым отвезти вас туда, где не ступала нога человека,  глубоко заблуждаются.  В этом посте я попытаюсь рассказать о наиболее часто задаваемых вопросах связанных с путешествиями по Чукотке,  дать характеристику некоторых понятий и помочь советом, как оптимизировать свой отдых на Чукотке. Если у вас появится желание приехать на самый дальний Северо-Восток нашей страны, оказаться в прямом смысле слова в другом мире, забыть, что существует Интернет, сотовая связь, котировки валют, телевизор, городская суета и прочие "радости" урбанистики  я готов поделиться с вами знаниями, опытом, дать рекомендации о наиболее интересных маршрутах,  а если у вас появится желание и возможность отправиться  в самое захватывающее путешествие на планету Чукотка.

Collapse )

Актуализированная версия


promo basov_chukotka июль 20, 2018 03:09 5
Buy for 100 tokens
Книга о путешествиях должна путешествовать. И она путешествовала - шесть часов ехала на машине из Нижнего Новгорода до Москвы. Затем семь дней на поезде из Москвы во Владивосток. Потом её погрузили во Владивостоке на сухогруз и десять дней она плыла по морю в Анадырь. Сколько книга о…

Где же ты, Лом? (часть 2)

Буксирный катер «Долгота» медленно пробивался через ледяную шугу.  Через несколько часов после выхода со Шмидта зарядил снежный заряд и берег скрылся из  вида. Из всех навигационных приборов на буксире был только компас.

- Радиолокатор месяц назад  из строя вышел, - объяснил Петрович, - новый прибор только в следующую навигацию обещали поставить. Поэтому идём в слепую. Долго идти будем. Лишь бы видимость была.

Но даже при отсутствии видимости Петрович продолжал движение ориентируясь на показания компаса. Когда видимость становилась критической, т.е. меньше 30 метров, капитан отправлял Ваньку на нос, вперёдсмотрящим.

- Увидишь льдину по курсу, не ори, я один хрен не услышу, подавай знаки руками.

К счастью, ни льдин, ни тем более, ледяных полей они не встретили. Даже шуга пропала. К вечеру они почти дошли до устья реки Амгуэмы и встали на ночёвку. Утром поднялся ветер, но видимость была удовлетворительной.

- Ванкарем на траверсе, - кивнул в сторону берега Петрович, - село легендарное, челюскинское. Слышал про Челюскинкую эпопею?
Ванька, на всякий случай, отрицательно покачал головой, хотя в принципе знал, что был такой пароход и он потерпел крушение.

-  В 1934 году, пароход «Челюскин», примерно в это же время завершал переход по Северному морскому пути.  В Чукотском море, чуть дальше от Ванкарема его зажало льдами. Судно погибло. Зимовщиков снимали со льдов самолётами и вывозили в Ванкарем. Ванкаремцы первые на собачьих упряжках пришли на помощь челюскинцам. В знак заслуг в помощи спасения экипажа Правительство построило в Ванкареме школу. Кстати, челюскинская школа работает до сих пор. Ну и по старой морской традиции выпьем за славный  пароход, что покоится на дне Чукотского моря и советских полярников!
Капитан и Лом выпили. Не то, чтобы они до этого не пили, выпивали регулярно, но в первый раз с тостом.

- А километрах в 20 от Ванкарема, если повезёт, увидишь ещё одного погибшего. Это канадский сухогруз, его лет десять назад на мель выкинуло.

Выпили за славный канадский сухогруз и команду, в которой, по рассказам Петровича были негры, которые очень удивили местных жителей.

- По осени вся кутерьма здесь случается. Гиблые места. Спаси и сохрани, - Петрович снова намахнул, - Вставай Ванька за штурвал, пойду покемарю. Держи курс вон на тот мыс. Через час разбуди.
- Молодец ты Петрович, настращал и спать пошёл, - сказал вслед капитану Ванька.
- Учись, студент, - еле донеслось из кубрика.

Третий день плавания выдался почти идеальным. Ветер стих, на море лёгкая рябь. В этот день Ванька почти весь день простоял у штурвала. Петрович сидел рядом, курил, выпивал и продолжал знакомить Ваньку с географией Чукотского моря:

- Что в арктических морях хорошо? А то что, все берега у них южные, «курортные». Вон, по правому борту проходим Острова Серых Гусей. Не название - песня. Летом всё побережье – один сплошной птичий базар. Гуся здесь видимо не видимо. Коса Беляка, названа в честь погибшего кочегара с ледокола Таймыр. Это ещё до революции было. Видишь, всего лишь кочегаром был, а вон как прославился. Косу в его честь назвали. Вот совершишь подвиг и в честь тебя что-нибудь назовут.
- Типун тебе на язык, Петрович, не надо мне такой чести. Я скромный. Лучшая награда – денежная премия. Я тогда через день подвиги совершать буду.

Хороший выдался день, душевный. Оно ведь как? Хорошо на море – хорошо на душе. Это был самый длинный переход за время похода. Ночью они встали на траверзе чукотского села Нешкан.

- Ванька, ты коробку сигаретами не видел? – спросил Петрович, после того как переворошил все коробки.
- Так она у тебя в гараже, на столе возле инструментов стояла.
- Твою ж мать. Сигареты, целую коробку оставил.  Вот же раззява, - крикнул в сердцах Петрович.
- Так у тебя ведь были сигареты?
- Были, блок с собой взял. Скурил весь. Что же делать?
- Так вот же, деревня, Некша, сходи за сигаретами.
- Не Некша, а Нешкан. В это село я не ходок. Шибко головы буйные там. Всё отбой, завтра что-нибудь придумаем.

Отбой он сказал самому себе. Лом остался на вахте.
Как и следовало ожидать, следующее утро было уже не таким идиллическим. Задул западный ветер. Не сильный, но на горизонте появилась серая хмарь.

- Хреново Ванька, - сказал капитан, - шторм приближается. Успеть бы до Энурмино дойти.

В море стали попадаться льдины. Сначала небольшие одиночные, а потом небольшие ледовые поля. Когда подошли к Энурмино запад стал совсем чёрным.

Потом Лом много раз вспоминал этот день и никак не мог понять? почему Петрович принял именно такое решение?

- План  следующий: подходим к берегу, я десантируюсь за сигаретами, ты ждешь меня на катере.
Катер заякорили метрах в ста от берега, спустили резиновую лодку и Петрович погрёб в Энурмино. Через полчаса, после ухода Петровича налетел мощный шквал, катер сорвало с якоря и понесло в сторону мыса Сердце-Камень. Иван вначале растерялся и запаниковал. Что делать в этой ситуации он не знал.  Потом сообразил, что нужно развернуть катер, обратно к берегу. Но развороту мешал якорь. Пока Лом возился с якорем катер стремительно несло на ледяное поле, которое очень не кстати появилось из-за мыса и стремительно приближалось.  Закончив подъём якоря Лом вернулся в рубку и попытался совершить манёвр уходя от столкновения с льдиной. Манёвр почти удался, но в последний момент катер по касательной задел льдину и повредил рулевое управление. Ваня ещё несколько минут крутил штурвал, пока не понял, что катер стал не управляемым. По берегу бежал Петрович и махал руками. Буксирный катер «Долгота» относило всё дальше, в открытое море.

продолжение следует

Где же ты, Лом?

С такой фамилией, какая была у Ваньки, прозвища было не нужно. Лом он и есть Лом. Казалось, что тут ещё можно придумать? Но кличка у Ваньки Лома, всё же была, причём дразнили не только сверстники, но и учителя, и взрослые. Когда Ванька называл свою фамилию, его тут же переспрашивали: «Матрос?». Будь он неладен этот мультфильм про «Капитана Врунгеля». Вроде ничего обидного в прозвище «матрос» не было, но когда каждый человек при знакомстве «оригинальничал» и ехидно улыбался – это раздражало и бесило. С годами он привык к своей кличке – Ванька Матрос. «Матросом» он был в школе, потом в армии, на всех работах, на которые устраивался. Но море от Ваньки было также далеко, как космос – Белгородчина, точно не морская столица России.

После армии Ванька успел сменить два десятка мест работы, разной форм собственности и специализации, но ничего кроме опыта не заработал. Хотелось найти работу, где платили нормальную зарплату и чтобы работа не была связана с криминалом. Два исключающих фактора российской действительности, в только что начавшемся третьем тысячелетии.
Но однажды ему повезло. Его друг, вернувшийся с Москвы, сообщил что можно поехать на сезон в старательскую артель, на север, а если точнее на Чукотку. Что Чукотка, что Тьмутаракань, Ваньке Лому были одинаково «близки», лишь бы деньги платили. Рекрутер пообещал, что за полгода работы в артели он заработает, как за полтора года в его родном городе. И Ванька полетел.

Летел сначала на самолёте до мрачного города Певека. Мрачным Певек был даже несмотря на светлые ночи. «Как тут люди живут?» - удивлялся Ванька, - это же полная жопа». Но пожить в «полной жопе» Ваньке не довелось. На следующий день он и другие старатели сели на вертолёт и полетели на Мыс Шмидта. Чукотская география творит чудеса – Певек, моментально превратился в «отличный городишко», а «полножопный» статус был присвоен посёлку городского типа имени Отто Юльевича Шмидта – Мысу Шмидта. Но и в этой «жопе-жопской» он не задержался. Ещё через день их посадили на вахтовку и отправили в «Наполярный». То что «на» это предлог, а посёлок называется «Полярный», Ванька узнал не сразу. Вначале он только и слышал: «Вахтовка пойдёт наполярный», «Наполярном уже приступили к вскрыше», «Зимник наполярный уже поплыл». Географический иллюзион продолжался и магнитный полюс «земной полной жопы» удивительным образом перемещался вместе с ним. Это он понял на Полярном, когда вышел из вахтовки. «Чёрт, а на Шмидте, было в принципе неплохо», - отметил про себя Лом. Посёлок Полярный, в котором ещё несколько лет назад работал крупнейший в Союзе золотодобывающий ГОК, был похож на «чечню» (как её показывали по телеку), только без деревьев.

- Всё, - сказал бригадир, - приехали. Это и есть теперь ваша родина, которую вы будите любить и материть. По крайней мере до осени.
Здесь у старателей, Ванька впервые не услышал по отношению к себе прозвища «матрос». Но как корабль назовёшь...
- Лом, будешь работать ломом, - пошутил бригадир в первый же трудовой день.

Работал Ванька не только ломом, но и лопатой, и слесарил, и плотничал, и немного поработал на дизельной, правда учеником. Одним словом, обычная старательская работа человека-многостаночника.

В середине октября вахта закончилась. Завтра должен был начаться долгожданный путь домой. Ваньку вызвали в контору:
- Иван, - сказал главный инженер, - как ты смотришь на то, чтобы задержаться ещё на пару недель?
- Положительно смотрю, если по зарплате ничего не изменится
- Не изменится. Даже больше будет. За две недели, как за месяц получишь.
- Шикарно, а что делать надо?
- Катер нужно перегнать. Нужен матрос-моторист. Ты с дизелями работал ведь?

Главный инженер, знал, что Лом, в дизельной работал помощником и имеет лишь общие представления.

- Учеником только…

- Ну вот и ладно, завтра поедешь со всеми на Шмидт, там тебя найдёт капитан катера и объяснит, что да как. Расчёт получишь по окончанию перегона катера. В море тебе деньги ни к чему.

Через день на Шмидте его нашёл капитан катера.

- Лом? – спросил капитан
- Да, Иван Лом
- Ты гляди, как совпало – старший матрос Лом! - сказал капитан и засмеялся, - Звать меня Петрович. Наша задача перегнать катер со Шмидта в Эгвекинот. Это 700 с гаком миль. Это вводная. Хреново во всей этой затее только одно – зима на дворе и у нас не Средиземное море.
- А зачем тогда делать перегон?
- А это ты у начальства спроси. Сказали надо, значит надо. На флоте приказы не обсуждаются. Усёк?
- Понял, - сказал Ванька, - а почему меня пригласили? У вас наверняка же был матрос?
- Был. Аппендицит у него случился. Шмидтовская матросня, кто мог бы заменить, разъехались. Ну и знаешь, дураков по осени, по морю ходить, не много. Ты хоть добровольно вызвался? Смотри, пока не поздно можешь отказаться. Мне сыкуны не нужны.
- Не зассу, - сказал Ванька.

Выйти должны были через 3 дня, но сначала возникли, какие-то бюрократические проволочки и старательское начальство не давало добро на выход. Потом разыгрался шторм. Вышли только через 8 дней – 24 октября.

Сиреники: две тысячи лет жизни




Археологи утверждают, что на территории, которую мы сейчас называем Сиреники, люди непрерывно жили, как минимум две тысячи лет. Две тысячи лет в условиях Крайнего Севера. Вообще человек на Чукотке появился намного раньше, но первые люди подолгу не жили на одном месте, с оскуднением природных ресурсов они перекочёвывали на новое место. Почему люди так надолго задержались в Сирениках?

Collapse )

Нунлигран: песня и село



Самая известная чукотская песня и песня о Чукотке - "Нунлигран". Языком штампов и газетных клише, песня "Нунлигран" - это визитная карточка Чукотки, языком чувств - это камертон, от вибрации которого щимит сердце. "Нунлигран" - самая зрительная из всех чукотских песен. Её видно. Видно даже тем, кто не был на Чукотке.  Ступенчатая распевность припева - это человек спускается с сопки к морю. Осень. Низко в небе летят журавли. Спустившись на косу человек сел на камень и смотрит на птиц, которые переваливаются с волны на волну.

Но песня не об этом. Песня о новой жизни, которая началась в Нунлигране в начале 1980-х. В селе кипела ударная коммунистическая стройка. Строились новые дома, клуб, школа. Этот импульс "новой жизни" и вызвал к жизни самую известную чукотскую песню, которую написала Галина Тагрина. В начале 1980-х годов она переехала из родного села Энмелен в Нунлигран и возглавила фольклорный коллектив "Журавушка".

Сегодня Нунлигран это село и песня. Название у них одинаковые, но содержание разное.

Collapse )

Энмелен: здесь крысы не живут



Энмелен - типичное не типичное чукотское село. Энмелен ломает стереотипы. Первый стереотип - как и почему это село оказалось в Провиденском районе? Не в плане географии, а в социально-культурном отношении. Находись это село в соседнем Иультинском районе, вопросов бы не возникло - Иультинский район образцово-показательный на Чукотке. Но село находится в Провиденском районе - одном из самых, если не самом депрессивном районе Чукотки. Второй стереотип убранистический. Чем дальше от городского центра, тем слабее культурные, экономические и прочие связи. Поток благ меньше, жизнь хуже. Так везде, но не в Энмелене. Энмелен не рай на земле, но в Провиденском районе самое благополучное село.

Collapse )

Канчалан - царское село Чукотки




Царей в Канчалане отродясь не было. Зато были разные начальники, министры и даже президент. Не бог весть какой, Медведев, но всё же. Богоизбранностью Канчалан обязан географии и этнографии. Это самое близкое к столице Чукотки национальное село. Так как этнографии в Анадыре не больше, чем в Москве, то всех кремлевских и иностранных випов везут в Канчалан. Как говорится дёшево и сердито. Дёшево, понятие относительное, ибо едут не на машинах или катерах, а вертолёте, но всё же лучше гонять губернаторский вертолёт 40 минут, чем полтора-два часа.
Collapse )


Один час в Уэлькале




На Чукотке не много посёлков с с богатой и насыщенной историей. Уэлькаль один из них. Как ни странно, пик исторических событий пришёлся на годы Великой Отечественной войны. Театр военных действий находился за многие тысячи километров от Чукотки, но свою лепту в Победу над немецко-фашисткой Германией Уэлькаль внёс сполна.

Collapse )


Алькатваамский Левша

DSC_0320.JPG



Через 19 часов после выезда из Анадыря мы прибыли в Алькатваам, небольшое чукотское село, расположенное рядом с Беринговским.

Через 19 часов после выезда из Анадыря у нас две неработающие единицы техники. Печальный, но не трагичный итог нашего путешествия по зимнику в Беринговский.

Но как бы печально всё не выглядело, могло быть ещё хуже. Могло но не стало, потому что в Алькатвааме живёт Кулибин и Левша в одном лице, автослесарь-самоучка Егор. К слову сказать, вот это чудо-техника на заглавной фото дело его рук.

Collapse )


Первенец Чукотки и "поцелуй красноармейца"




Первенец Чукотки - это оловянный прииск Красноармейский, введённый  запущенный  в год начала Великой Отечественной войны. В середине 1990-х он, как и все промышленные посёлки Чаунского района был упразднён. Для нашей небольшой компании туристов и краеведов, участников аутдор-слёта, Красноармейский - очередная заброшка, славная страница истории Чукотки. Но не для Светланы, для неё Красноармейский - родина. Двадцать лет спустя Света вернулась домой....


Collapse )