Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

Особенности анадырских межсезонных перевозок



Анадырь - лучший город земли, за исключением климата и трансфера в аэропорт. На климат пенять, всё равно что в зеркало плевать, а вот о трансфере в аэропорт можно и нужно говорить. Не многие населённые пункты в России могут "похвастаться" транспортной схемой: аэропорт на одном берегу водоёма, который не обойти, не объехать, город  на другом. А уж из столиц субъектов, мы такие одни, читай уникальные. Приезжий человек, скажет - "Изюминка", анадырец, хоть однажды попав в межсезонные перевозки, скажет непечатное, потом ещё одно, и ещё... Остановится лишь дома фразой: "И чтобы я ещё раз в межсезонье куда-нибудь полетел?!". Но судьба-злодейка наказывает анадырцев за то, что они живут в лучшем городе земли, очередной командировкой или отпуском в межсезонье.

К истории и географии вопроса. Анадырь основали в 1889 году, когда братья Райт и другое прогрессивное человечество аэропланов ещё не изобрели. Основали его по геополитическим мотивам - форпост нашей необъятной империи. Хищники-империалисты вовсю расхищали богатство страны, а дать по рукам им никто не мог. И бог с ним с расхищением,  на это власти что в те годы, что сегодня смотрят лояльно, а вот то, что инородцы английский язык знают лучше русского (последний в тех краях вообще мало кто знал) - это уже было критично. Ибо инородцы, запросто могут присягнуть кому угодно, а потом иди с оружием доказывай, что выбор их был не легитимный. Самое северо-восточное русское поселение, в те годы было в Марково, а это 600 километров в глубь Чукотки по реке Анадырь.

Дабы пресечь и контролировать, в самом узком месте Анадырского лимана, на берегу небольшой речки был основан форпост Новомариинский - самое восточное официальное поселение Российской империи, вплоть до первой трети ХХ века. Основали бы и на другом, нужном берегу, да речка там имеет "поганое устье".




После Великой Отечественной, началась Холодная война и на Чукотку пришли военные. Военные, как те альпинисты, знают толк в горах, которые для них - природная фортификация. Поэтому мощный анадырский укрепрайон построили в отрогах Золотого хребта, на противоположной от Анадыря стороне лимана. Авиация в ту пору была уже развита достаточно, поэтому ВПП и аэропорт они построили там же. Регулярная гражданская авиация появилась в Анадыре чуть позже. Строить отдельный гражданский аэропорт на анадырской стороне не стали.

Лето и зима для анадырцев сезоны наибольшего комфорта. Зимой на машинах, летом на пассажирском катере пассажиры переезжают в аэропорт и город. Проблема в межсезонье. Их два: весеннее (май-июнь) и зимнее (конец октября-декабрь). С появлением регулярной гражданской авиации перевозки по маршруту: аэропорт-Анадырь и обратно осуществлялись на вертолётах (в совсем стародавние времена ещё и Ан-2 наверное летали, но наверняка теперь уж кто скажет?).

Лет десять назад в Анадыре появились суда на воздушных подушках, которые в очень короткий срок абсолютно закрыли проблему перевозок Анадырь-аэропорт в весеннее межсезонье. Закрыли для пассажиров - теперь нет такой проблемы, даже если будет один пассажир его доставят на нужную сторону. Закрыли и для единственного пассажирского авиаперевозчика Чукотки компании "ЧукотАвиа". У этой компании теперь тоже нет проблем - не летают.

Сообщение между городом и аэропортом  это не просто участок пространства -  федеральная автомобильная дорога А384. А что возникает при невозможности движения по федеральной автомобильной дороге? И вот здесь возникает сразу два вопроса:

1. Кто должен осуществлять перемещение пассажиров в случае невозможности движения по федеральной автотрассе?
2. Должны ли граждане оплачивать движение по федеральной автотрассе?

Оба вопроса решаются на уровне Правительства Чукотского АО. Точнее не решаются.

В весеннее межсезонье, 100%  госпредприятие Чукотского АО  "Чукотавиа" отказалось от полётов по маршруту Анадырь-аэропорт. Отказалось по экономической причине - недозагруз, люди предпочитают ездить на судах на воздушной подушке. Не все предпочитают. Но вынуждены ездить все, потому что вертолёт не летает. Перевозку на судах на воздушной подушке осуществляют частники. Честь им и хвала, они по своей инициативе решили государственную задачу - эффективное и бесперебойное обеспечение грузопассажирских перевозок по федеральной трассе. Но это частные компании, к тому же только у одного предпринимателя имеется сертификат на пассажирские перевозки. Если частники вдруг откажутся от перевозок, то быстрой и альтернативной замены им нет (не вообще, а в нужный день и даже в нужное время - самолёт ждать не будет).

Второй вопрос более актуален для граждан: а должны ли они вообще оплачивать проезд по федеральной трассе? Вопрос находится в зыбкой правовой форме. В Магаданской области, к примеру, автодорога межмуниципального значения Магадан-Балаганное -Талон, также имеет водную переправу, которую местная прокуратора обязала сделать бесплатной! Понятное дело, что регион должен компенсировать перевозчикам (частным или государственным) стоимость проезда. В Магадане эту проблему как видно решили. А на Чукотке?

В летний период подобная компенсация есть - ОАО "Анадырский морпорт" получает субсидию на морские перевозки, поэтому в летнее время стоимость проезда через лиман всего 100 рублей. Получает субсидию от правительства Чукотки и "Чукотавиа", правда она завуалирована в общем транше на поддержку региональной авиации. Но всё равно, даже с учётом субсидии  стоимость билета на вертолёт - 4000 рублей.
 Так мало того, что "Чукотавиа"  ценник задрали в небо, так оно ещё и является ценообразующим фактором для частников, которые вместо 1500-2000 рублей за проезд, берут столько же или чуть ниже, чем нелетающий авиаперевозчик.  Кто дурак? Все.


Между тем, мы подошли к самым проблемным переездам через Анадырский лиман - так называемому зимнему межсезонью. Но об этом в следующем посте.


promo basov_chukotka july 20, 2018 03:09 5
Buy for 100 tokens
Книга о путешествиях должна путешествовать. И она путешествовала - шесть часов ехала на машине из Нижнего Новгорода до Москвы. Затем семь дней на поезде из Москвы во Владивосток. Потом её погрузили во Владивостоке на сухогруз и десять дней она плыла по морю в Анадырь. Сколько книга о…

Сколько стоит чукотский вертолёт?





От аэропорта Анадыря до города Анадыря по воздуху 13 км. Вертолёт этот "воздух" пролетает за 8 минут. Зачем 13 километров лететь на вертолёте? - спросит обыватель из центральных районов России. Ответ, как  карандаш простой- потому что из аэропорта в город нет дороги. По крайней мере, пока не замёрз лиман, на разных берегах которого расположен город и аэропорт. В межсезонье, с октября по январь, из аэропорта в Анадырь можно добраться только на вертолёте. Билет в один конец 4 тысячи рублей. То что за эти деньги придётся ещё "драться" в очереди, а если особенно "повезёт", то и вовсе можно остаться в аэропорту или городе говорить сейчас не буду. Речь откуда такие высокие цены на авиаперевозки и пропавших минутах полётного времени.

Аналитика из расчёта стоимости заказного рейса вертолёта Ми-8 (сайта авиакомпании "Чукотавиа").


Collapse )


До свидания, мои любимые котики (продолжение)

Наступил сентябрь. Ночью воздух опускался до минусовых температур, на утро берега покрывались хрустящей корочкой заберегов. Генка накачал лодку и поплыл. Первые километры река была мелкой, постоянно приходилось перетаскивать севшую на мель лодку. На третий день вобрав в себя несколько притоков река сделалась широкой и быстрой. Вскоре пошли скальники и опасные прижимы. Несколько раз Генке чудом, в последний момент удавалось отгрести от опасного участка. Но без купаний не обошлось. Лодку в водовороте развернуло поперёк, прижало к скале и начало подтапливать. Генка со всей силы оттолкнулся веслом от скалы и лодку тут же перевернуло. Все вещи были на месте, потому что были привязаны, но напрочь мокрыми. «Ничего, разведу костёр и высушусь», - трясясь от холода сказал Генка. Но костёр развести не удалось. Спички, хотя и были завернуты в целлофановый пакет промокли. Отжав вещи и вусмерть замёрзнув на ветру, Генка бегал по берегу, забирался на сопку, прыгал и кричал. Минут через 40 он почувствовал пальцы на ногах и перестал трястись от холода. Окончательно согрелся Генка ещё через полчаса усиленных физических нагрузок. «Плыть, плыть без остановки, - говорил он сам себе, - иначе камака». И Генка плыл. Плыл до тех пор, пока было хоть немного видно реку. Потом он вышел на берег и снова бег, прыжки и крики, чтобы быстрее согреться. Тепла хватало минут на тридцать, потом прошибал озноб и всё приходилось делать заново. Как только забрезжил рассвет, Генка снова поплыл. Сил уже почти не было, гребки были слабыми и эта физнагрузка уже не согревала. Трясясь и стуча зубами,  Генка грёб  из последних сил. Природа как будто сжалилась над Генкиными страданиями и отблагодарила его не по осеннему тёплым солнечным днём. Началось бабье лето.  Часам к 11 стало жарко. Вещи начали подсыхать, но кардинально сентябрьское солнце не могло решить проблему мокрой одежды. На берег Генка не выходил, грёб. Сколько он проплыл и сколько ещё осталось Гена не знал. Знал лишь одно – река вынесет. И хорошо, чтобы она вынесла к какому-нибудь балку. Балка Генка не увидел, зато вскоре после полудня, когда организм уже устал бороться и начал сдавать, на берегу он увидел бочки. Это была старая геологическая стоянка. Возле бочек он обнаружил разбитые стеклянные банки. Генка достал отсыревший патрон, вскрыл его, высыпал порох и начал сушить при помощи стекла и солнечного света. «Эх, была бы линза, разжечь костёр было бы делом трёх минут», - думал Генка, но линзы не было. При помощи стекла ему удалось подсушить порох, теперь была нужна искра. Он нашёл какую-то железную арматурину, валявшуюся возле бочек, обложил кучку пороха мхом и травой и ножом о железяку начал выбивать искру. Удача в этот день ему улыбалась. Через десять минут Генке удалось высечь искру, которая упала на порох.  Огородив костёр бочками и положив на них ветки, он сделал сушилку. Через пару часов одежда и остальное Генкино снаряжение подсохло. Радостнее всего было за просушенные спички. Жизнь налаживалась. Оставалось сделать ещё очень важное дело – поспать, шли вторые сутки Генкиного бодрствования. Второе и даже третье дыхание уже давно закончились. Генка перенёс костер, натянул тент на бочки и улёгся на прогретую костром землю и тут же вырубился.

Несколько раз на обрывистых склонах реки Генка видел диких оленей, но охотиться не стал – ему было жалко времени. Река была щедрой на хариусов. Днём, сплавляясь на лодке Генка рыбачил. К вечеру у него в лодке было не меньше десятка рыбин. Река кормила. Выйдя из узких скалистых каньонов река разлилась по долине множеством проток. Скорость течения была внушительной, Генке только и оставалось, что подруливать.  Погода стояла чудесная, солнечная и почти безветренная. Ландшафт менялся на глазах, крутые берега начали «таять» и ощетиниваться кустарником. Чем ниже становились берега, тем выше становился кустарник. А ещё через день Генка попал в лес. В речной долине росли 15 метровые гиганты. Деревья Генка увидел впервые. Он даже остановился для того чтобы их потрогать.  Лес Генку поражал и зачаровывал. Если бы не цель его путешествия он обязательно провёл здесь несколько дней, но нужно было спешить.

Спешка его чуть не сгубила. Чтобы быстрее добраться до Анадыря он сплавлялся до самой темноты. И в темноте не заметил торчащей из воды коряги – это был топляк, ствол упавшего в воду дерева. Топляк распанахал днище лодки. Ни клея, ни заплаток у Генки не было, поэтому ремонтные работы, которые он начал утром свелись к тому, что он залатал двадцати сантиметровый порез бечёвкой, чтобы он совсем не разошёлся. Сидеть в лодке он теперь не мог. «Хорошо, что налетел на топляк днищем, а не баллонами,» - радовался Генка. Наломав в лесу жердей, он положил их сверху на баллоны и на таком импровизированном плоту продолжил сплав. Скорость сплава снизилась. Теперь он каждый час делал остановки, чтобы размяться и вычерпать воду. Генка не знал, что в одном дне сплава от места аварии в роще недалеко от реки находилась оленеводческая перевалбаза. Увидеть с реки её было нельзя.  А ниже перевалбазы находилась метеостанция, которую с реки было видно. Но бог путешествий в тот день был чем-то расстроен и напустил на реку жуткий туман.  И всё же Генке фартило, не было сильного ветра, который крутит-вертит надувные лодки на сплаве, а иной раз и вовсе пускает их против течения. Через три дня Гена сначала услышал, а потом и увидел посёлок. Это был большой посёлок на реке Анадырь. Невозмутимые лодочники, всю жизнь ходившие по реке и видавшие всякое, Генкиному появлению на лодке-плоту изрядно удивились. Ещё больше удивились, когда он сказал откуда и куда он плывёт.

- Паря ну по Анадырю, на этом плоту сплавиться ты сможешь только к речнику.
- К кому? – не понял Генка.
- Утонишь нахрен. Вон видишь баржа стоит. Попробуй, поговори, может тебя до Анадыря подбросят.

Генкину просьбу о речном автостопе до Анадыря капитан решительно отклонил. Вид у Геннадия, не говоря об исходящем от него запахе был бичёвский,  а связываться с поселковыми бичами, которые не дай бог сваляться по дороге за борт капитану не хотелось. Если бы не один из тех лодочников на берегу, видевший Генкино прибытие в посёлок, пришлось бы Геннадию грести по широкой реке Анадырь до города,  в лучшем случае недели две. Лодочник рассказал капитану о чудике, который приплыл «из-за гор». Капитан проникся уважением к Генкиному путешествию и не только согласился забрать его в город, но ещё и разрешил остаться ночевать на барже:

- Только иди помойся и постирай вещи, а то воняет от тебя бичарней.

В деле помывки ему помог Василич,  один из местных аксакалов-патриархов. У Василича была своя банька на окраине посёлка. Два часа Генка мылся, парился, стирался, а потом ещё полдня сушил в бане свои вещи. На баржу Геннадий пришёл не в парадном, но весьма изменившимся:

- Ну вот, другое дело, в таком виде можно и в Анадырь идти.

Баржа ушла на следующее утро. Три дня они шли до города. На лимане попали в шторм, который хотя и отодвинул время прибытия в Анадырь, но не отменил его. Во время сплава Генка почти не вспоминал о Елизавете и цели своего путешествия. Но чем ближе становился Анадырь, тем больше Генка начинал переживать: «Что он скажет Елизавете Михеевой?».  Внутренний диалог, дальше двух-трёх дежурных фраз не продвигался. Зато неожиданно для себя Генка открыл новую проблему – как он узнает радиоведущую? Кольку расспросить о том, как выглядит Елизавета Генка не решился. Зато вспомнил, что зоотехник рассказал, что просто так попасть на радио нельзя.

- У них там в Анадыре всё по пропускам, просто так никуда не попадёшь. Везде нужен паспорт. Не Чукотка, а материк ей богу.
«Паспорт! Как же он не подумал о нём», - паспорт в тундру отродясь никто не брал, а то что он ему может понадобиться в Анадыре Генка и не подумал.

В Анадыре Гена остановился у дальних родственников. Вечером включил радио, но вместо Елизаветы Михеевой, передачу вёл какой-то парень. Генка был в панике, что случилось? Неужели он ехал сюда зря?

Утром Генка отправился на радио «Пурга».

- Подскажите, как я могу увидеть Елизавету Михееву? – спросил Генка вахтёршу, - ей передачку из одного дальнего села передали. Очень срочно нужно увидеть.

- Нет её сейчас на радио- безучастно сказала вахтёрша.

Генка спал с лица. Вид его стал настолько обескураженным, что «непробиваемая» вахтёрша добавила чуть мягче:

- Она в отпуск сегодня улетает. Вы её можете в аэропорту перехватить.

 Ещё три часа Генка добирался  до аэропорта. Сначала он не смог попасть на рейсовый паром. Катер, взяв положенные по нормативу полсотни пассажиров отбыл на тот берег лимана, оставив Генку и таких же «неудачников» дожидаться его следующего прибытия. Перебравшись на «ту» сторону, он не втиснулся в бесплатный автобус до аэропорта. Денег на такси у него не было, поэтому пришлось идти пешком.

Гена шёл в аэропорт и пытался решить школьную задачу с одной неизвестной– как узнать человека если ни разу его не видел? «Была бы она телеведущая проблем не было», - рассуждал Генка, но с другой стороны я знаю её голос. Этот голос я узнаю среди тысячи других голосов». Вслед за проблемой идентификации, возникала другая проблема – что он скажет Елизавете? Вся уверенность, которой он был преисполнен дома улетучилась. Ведь Елизавета Махеева знаменитость, в аэропорту возле неё будут поклонники или просто знакомые, а может даже… тут Генка от неожиданной мысли даже остановился: «А что если она замужем и рядом будет супруг?».

- Эй, чего посреди дороги встал? – Генка настолько увлёкся размышлениями, что не заметил как вышел на середину дороги, - Ты что глухой, что ли? Сигналю, сигналю ему, – раздражённо кричал водитель.
- Я…нет, просто задумался очень сильно. Простите, – извиняющимся голосом сказал Генка.
- Задумался он! – уже не так зло буркнул водитель, - В аэропорт идёшь?
- Да
- Залезай, только поживее.

В аэропорту было шумно и оживлённо. Только что прибыл рейс из Москвы. Как в этом Вавилоне  найти незнакомого человека? Генка ходил среди пассажиров, прислушивался к женским голосам, но знакомого голоса не слышал. По громкой связи объявили о начале посадки на рейс Анадырь-Москва. Пассажиры неспешно потянулись к выходу на посадку. «Ещё минут двадцать и всё, - думал Генка, - Всё было зря».  Громкоговоритель снова ожил и сообщил, что рейс в отдалённое село задерживается по метеоусловиям трассы. «Точно! – обрадовался Гена, - можно же дать объявление по громкой связи».

- Милая девушка, - обратился Генка к девушке, сидящей за стойкой справочного бюро, - мне нужно найти одного человека.
- Пишите имя и фамилию.

Генка написал на листочке «Елизавета Михеева», потом взял другой листок и написал на нём «Пилигрим Геннадий с острова».

- Милая девушка, - снова обратился Генка к девушке за стойкой, - у меня сейчас машина уезжает, не могли бы вы, когда подойдёт вот эта девушка, - он отдал листок с именем, - отдать ей…

- Передачки мы не принимаем, - перебила его девушка за стойкой.
- Это не совсем передачка, - Генка достал деревянную статуэтку, - это ей просили передать из очень отдалённого села. Я бы сам передал, но у меня сейчас машина уезжает.

Девушка за стойкой посмотрела на статуэтку, улыбнулась и снисходительно сказала: «Ладно, передам».

Генка отошёл от справочного бюро, встал поодаль, так чтобы его не было видно и стал наблюдать. По громкой связи дали объявление. Через несколько минут, к стойке подошла девушка, взяла сувенир, прочитала записку и улыбнулась.

Это был самый счастливый момент в жизни Гены. «I Can Get No» пел в наушниках Джаггер. «Нет, всё было не зря» - сказал вслух Генка и улыбаясь во всё лицо вышел из аэропорта. 





Кепервеем: село и аэропорт



Кепервеем и Билибино слова синонимы. В авиационном плане конечно. У города Билибино, расположенного в небольшой межгорной долине своего аэропорта нет, зато у села Кепервеем есть. Ныне действующий аэропорт построили в начале 1970-х годов. Взлётно-посадочная полоса принимает самолёты АН-24, Як-40, АН-12. В Москву с этого аэропорта не улетишь, но в Магадан самолёты летают регулярно, два раза в неделю. Правда цена билетов - космос, около 28 тысяч рублей.


Collapse )

Сокол магаданский


Экспидиционная заброска процесс не быстрый, поэтому еще пару дней смогу здесь появляться.

Пост из серии "не прошло и полгода", снова на колымской земле, но дальше аэропорта не уехал. Сокол- название магаданского аэропорта и поселка авиаторов. Сидельцы магаданские (не по криминалу, а метеоусловиям), особенно старшего поколения, могут рассказать стотысячмильонов историй связанных с главным аэропортом Магаданской области. Несколько историй есть и у меня, но они незначительны. Сегодня несколько карточек поселка колымских авиаторов.

Collapse )
















Зимник на Беринговский




Зимой в посёлок  Беринговский, что находится в 240 км юго-восточнее Анадыря, можно попасть двумя способами: на самолёте и по зимнику (на вездеходе или Трэколе). Вот вам чукотская задача из области экономики.

Дано:
Самолёт летит до Беринговского чуть больше часа, стоимость билета 5,7 тыс. руб.
Автомобиль "Трэкол" едет до Беринговского в среднем 12 часов, стоимость проезда 8 тыс. руб.

Вопрос: на чём выгодней ехать?
Collapse )


В аэропорту уездного города Б




 К сорока годам я научился ждать.

Народ мудрствует, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Но как-то так получилось, что большая часть нашей жизни проходит в этих двух ипостасях. Хвосты этих явлений растут из одного корня - времени: в одном случае его переизбыток, в другом недостаток. Но время не леска, а люди не спинингисты хроноса, вовремя смотать или стравить лесу не получается. Как следствие недовольство или страдание.

Collapse )



Рудник "Купол" - чукотское Эльдорадо




О золотодобывающем руднике "Купол", чукотском Эльдорадо, ходят легенды.  О нём все слышали, но мало кто знает, где он находится и ещё меньше людей там были.  Как и положено легенде, "Купол" возник сказочно быстро, за несколько лет на горных тундрах, где раньше мигрировали только дикие северные олени возникло самое современное промышленное производство на Чукотке.

"Купол" - это крупнейший налогоплательщик, самое большое предприятие и самая крупная частная инфраструктура на Чукотке, включающая сотни километров дорог, посёлок, почти на тысячу человек, шахты, золотоизвлекающую фабрику, аэропорт и т.п. Но самое удивительное на "Куполе" не это....

Collapse )

Чукотский сочельник

Стас был католиком. Русским католиком. Редкое словосочетание, но так тоже бывает, если родился в Риге. Стас работал в Москве, ходил в костёл на Малой Грузинской и мечтал встретить Рождество в кругу семьи.

Но в России не важно какого ты вероисповедания, всё равно  «располагает» бог. «Божественным рупором» выступил руководитель:
- Перед Новым годом на неделю нужно слетать в Анадырь, уладить несколько моментов по работе.

Стас полез в Гугл, но вместо ожидаемого флажочка на карте, где-нибудь в Тамбовской или Саратовской области, всезнающий, словно в насмешку, установил флажок на самом краю географии. Даже на экране монитора это было далеко. Дальше только Америка, в которую бы Стас полетел с великим удовольствием, но его отправляли на Чукотку.

«Нагрешил видно», - обречённо подумал Стас, но спорить не стал.

Уже после пяти часов полёта Стас ненавидел всех и вся: начальство, что отправило его в такую даль, авиакомпанию «Ютейр» - за отсутствие на самолёте бизнесс-класса и узкие сидения, Расторгуева,  с его «Рассеей от Волги до Енисея», которая на самом деле была в два раза больше, да и саму страну Стас тоже теперь любил не так сильно, как думал. И с каждым часом полёта эта любовь уменьшалась катастрофически.

«Может поэтому Матвиенко и приуменьшил страну, - рассуждал Стас через 7 часов полёта, - так далеко, на таких самолётах даже патриоты не летают».

Через восемь часов и 15 минут мучения закончились. Командир и экипаж пожелали пассажирам хорошего отдыха и новых встреч. «Издеваются гады. Конечно мы встретимся. Вы же единственная авиакомпания, которая сюда летает», - мысленно матюкнулся Стас.
Как только самолёт остановился пассажиры повскакивали со своих мест, торопливо достали сумки и выстроились на выход. «Устали лететь, на свежий воздух хотят», - подумал Стас.

Но не на свежий воздух спешили пассажиры. Из всех пассажиров самолёта, Стас, пожалуй был единственным, кто не знал, что путешествие из Москву в Анадырь ещё не завершено. Пассажиры спешили в аэропорт занять очередь в авиакассу, чтобы купить билет на вертолёт, который доставит их из аэропорта в город. Поэтому Стас не спешил. Он ещё 30 минут простоял в накопителе в ожидании своего багажа и только после его получения вышел в аэропорт.

- А где у вас такси до города можно заказать? – поинтересовался Стас у работницы аэропорта, которая сличала его багажную бирку. Работница пренебрежительно-равнодушно подняла взгляд на человека и меланхолично ответила:
- Такси сейчас не ездит, вам нужно на вертолёт. Обратитесь в кассы «Чукотавиа».

Кассу Стас нашёл без труда, от неё бесформенным аппендиксом тянулась очередь. Очередь не двигалась.
- Информация по рейсу Анадырь-Окружной будет дана через 30 минут, в связи с плохими метеоусловиями, - дали объявление по громкой связи.

Очередь обречённо вздохнула и заговорила между собой разноголосицей:

- Без вариантов, сегодня рейса не будет.
- Застряли, теперь пожалуй, что до понедельника.
- Говорят, «Трэкол» возле Канчалана утонул.
- Да ты что? Люди то живы?
- Живы, до сих пор в машине сидят.

По началу Стас не обращал внимания на разговоры, но после трёх пролонгаций вылета вертолёта начал активно прислушиваться, переспрашивать не понятные моменты (а почти все они были не понятными), а ещё через три часа он считал себя  бывалым анадырским авиасидельцем. Картина будущего стала трёхмерной, не утешительной и полной различных вариантов развития событий. Пассажиры на Анадырь перспективу знали, но продолжали стоять в очереди, надежда – это то чем живут не только во всей России, но и на Чукотке.

В пять часов, по громкой связи прозвучала очередная «надежда», после которой к пассажирам подошла сотрудница аэропорта и человеческим языком сказала:
- Вертолёта сегодня уже точно не будет. И скорее всего не будет на выходных. Но вы звоните уточняйте. На всякий случай.

 Стояние в очереди не прошло даром для Стаса, он уже знал, что делать дальше. На лавочках, словно коршуны перед умирающей дичью сидели женщины, в руках у которых были таблички: «Жилье», «Гостиница» и даже «Апартаменты Luxere». Они не суетились, не приставали к пассажирам с вопросами. Всё было ясно и очевидно: стоящие возле вертолётной кассы – их «жертвы». С жертвами торг не уместен, это Стас сам прекрасно понимал, поэтому сразу согласился на названную сумму. С несколькими пассажирами из очереди он сел в машину и отбыл в неизвестность.

В неизвестности было темно и пуржливо. Минут через 15 машина остановилась и несколько человек зашли в обычную трёхкомнатную квартиру, которая и была гостиницей.

Разместившись в комнате Стас вышел на кухню знакомится с сожителями. На кухне уже сидело двое мужчин. На столе стояла бутылка водки и закуска.

- В Анадырь? – спросил один из них после знакомства.
- Угу, - ответил Стас.
- Водку пьёшь? – спросил другой. Вид у Стаса был растерянный поэтому мужчина добавил, - Спиртное здесь продают до 20-00, поэтому если будешь водку или пиво иди в магазин.
Водку Стас пить не хотел, а вот от баночки пива не отказался бы, к тому же страшно хотелось есть. В магазине Стас взял запеченную курицу, «Доширак» и пару банок пива. Удивился чеку, сумма на котором приближалась к стоимости обеда в хорошем московском ресторане.

Вернувшись домой на кухне Стас застал уже трёх мужчин. Они оживлённо  говорили про погоду, злополучное «Чукотавиа», про какие-то населённые пункты, где «вообще полная жопа», но вид у всех был миролюбивый и кажется все радовались что судьба свела их сегодня в этом месте.

Стас присоединился к компании. Он хотел перекусить, выпить пива и пойти спать. Но не знал Стас, что просто так от чукотских авиасидельцев ещё никто не уходил. За полчаса традиционный круг вопросов кто, откуда, зачем был исчерпан, как и  белая поллитровая. Начался второй раунд переговоров, политический.

- Вот ты говоришь Путин, - говорил один из мужиков, - а что Путин? Нет, он конечно молодец, Крым, Сирия там и всё такое. А что внутри, что в стране? Бардак!
- А что ты предлагаешь? Куда ему всех либерастов деть? Как у Сталина у него не получится, ему юлить приходиться.
- Стас, вот ты скажи, зачем Путину Димон? Ведь толку от него никакого, только раздражает всех. Денег нет, но вы держитесь, дебил, блин.
Промолчать бы Стасу, но видимо  усталость, пиво и дурацкая чукотская логистика сняли самозащитные предохранители и он вступил в разговор:
- Я считаю, что власть в стране должна быть сменяемой.  Нужна конкуренция, нужна альтернатива. В конце-концов нужен новый президент.

Все посмотрели на Стаса, повисла пауза.

- Таааак, - куда-то вдаль сказал тот, что критиковал Путина, - Иваныч, ну ка налей молодому, видимо долгий у нас будет разговор. Почему его слова произвели такое впечатление Стас не понял, но прекрасно понял, что отказываться от водки сейчас не стоит.

После пятой бутылки, один из сидельцев ушёл спать, а Стас с Иванычем пошли в магазин.

- Ты же говорил, что у вас до восьми вечера спиртное продают.
- Всё верно. До восьми. Поэтому сейчас ты не один идёшь за добавкой, а мы вместе. Мы уже тут третий день сидим, Там Нинка, она меня знает.

Стасу стало совсем хорошо. Начинался третий раунд: философско-мировозренческо-бабский. При чём здесь бабы, когда речь заходила о мироздании, никто никогда не понимал, но именно они были помехой к разгадкам всех тайн бытия от которых уже казалось были найдены ключи, оставалось только открыть замок…

- Вот жешь непруха, Иваныч. Хотел я со своей ненаглядной Рождество дома отметить. Есть у нас традиция, мы в сочельник собираемся у родителей, и вместе встречаем Рождество.
- Что ещё за сочельник?  И до Рождества ещё далеко, ещё же Новый год впереди, – уставился на Стаса мыльным глазом Иваныч.
- У нас, - Стал сделал акцент на этом слове, -  сочельник в воскресенье, а в понедельник Рождество. А я здесь застрял!

Мыльный взгляд с лица Иваныча куда-то резко пропал, он аж присвиснул от удивления:

- Так ты чего, этот что ли?
- Не, не, я не этот, у меня всё нормально с ориентацией, – не понял его Стас.
- Ну в смысле ты католик что ли? Вот те раз, - сказал Иваныч и рука его автоматически потянулась к бутылке, - ты это, ничего там не думай, у нас в страна многоконфусиональная
- Конфессиональная, - поправил его Стас
- Во, во, это самое. Но живого католика впервые вижу, - Иваныч смотрел на Стаса, как на диковинку.
- Иваныч, ну хорош, нормальный я, - уже совсем заплетающимся языком сказал Стас…

Утро наступило в обед. На кухне сидел Иваныч и его вчерашний товарищ.

- Оооо, - хором сказали оба, когда увидели Стаса.
 - А вот и каталикосы подтянулись. Доброе утро, Чукотка, - сказал второй.

«Видимо Иваныч ему всё рассказал», - подумал Стас и посмотрел в окно. За окном было серо и ни черта не видно.

-  Садись, - миролюбиво сказал Иваныч, - Ничего сегодня не летает, кроме собак во дворе. Нужно подлечиться. Ты это, католические свои штучки брось, головой не мотай, я лучше знаю. На вот.

Иваныч чуть ли не силой влил полстакана водки в Стаса. Стасу стало ещё хуже.

- Вы там у себя в Москвах совсем водку пить отучились. Всё виски-шмиски. Полчаса позора и унижения, а потом человеком будешь.  У нас вечером запланирован твой бенефис. Ты наша звезда и достопримечательность.  К нам ещё мужики подойдут, расскажешь про то как веру православную поменял.

Стас было напрягся, но мужики вовремя засмеялись.

- Ты не ссы, бог один. Попы разные. А ты человек нормальный. Будем сегодня духов задабривать, чтобы ты по-людски хоть, свой сочельник провёл в Анадыре, а не здесь в жопе мира.

Действительно, вскоре Стасу стало лучше и он снова пошёл спать. Вечером, как и сказал Иваныч пришли гости. Про религию, как опасался Стас, никто не спрашивал.

- Ну что, мужики, хорош уже сидеть, надо делать погоду, - сказал собравшимся Иваныч. Все единогласно закивали, как на партийном собрании. Единогласие было не только внутренним, но и внешним. Ожидание погоды дело физически трудное, оставляющее отпечаток на лице, одежде и в мыслях. Иваныч открыл бутылку, налил в пробку водки, выплеснул в форточку и сказал:

- Не обессудьте духи, сидели честно, пили по-человечески. Дайте теперь хорошей погоды.

После этого он разлил по стаканам и все выпили. Стас приготовился к очередному запою и даже мысленно уже придумал отговорку, чтобы уйти из-за стола, но к его удивлению компания выпила ещё пару рюмок и разошлась.

Утром, ещё за темно Стаса трясли за плечо.

- Вставай католикос, вертолёт сегодня будет.
- Так сегодня же воскресенье, - удивленно сказал Стас, - аэропорт ведь закрыт.
- Считай это рождественским чудом.

Через час Стас ехал в аэропорт. А ещё через час летел на вертолёте в Анадырь.

«Бог есть, - думал про себя Стас, - чукотские духи ему помогают». 

Апапельгино - паучья горловина Певека




Так трактуют перевод с чукотского бывшего посёлка авиаторов. В советское время, на местных авиалиниях, человек не знакомый с чукотской географией мог в Певек и не улететь, потому что не было такого рейса Анадырь-Певек, был рейс Анадырь-Апапельгино. Конечно этому человеку рано или поздно подсказали нужное направление и, проведя в полёте чуть меньше двух часов он прилетел бы в самый северный аэропорт Чукотки.

Посёлка авиаторов Апапельгино больше нет, его закрыли в конце 1990-х. Певекский аэропорт не богат на развлечения, поэтому в ожидании рейса народ идёт на экскурсию в заброшенный посёлок.

Collapse )