С такой фамилией, какая была у Ваньки, прозвища было не нужно. Лом он и есть Лом. Казалось, что тут ещё можно придумать? Но кличка у Ваньки Лома, всё же была, причём дразнили не только сверстники, но и учителя, и взрослые. Когда Ванька называл свою фамилию, его тут же переспрашивали: «Матрос?». Будь он неладен этот мультфильм про «Капитана Врунгеля». Вроде ничего обидного в прозвище «матрос» не было, но когда каждый человек при знакомстве «оригинальничал» и ехидно улыбался – это раздражало и бесило. С годами он привык к своей кличке – Ванька Матрос. «Матросом» он был в школе, потом в армии, на всех работах, на которые устраивался. Но море от Ваньки было также далеко, как космос – Белгородчина, точно не морская столица России. После армии Ванька успел сменить два десятка мест работы, разной форм собственности и специализации, но ничего кроме опыта не заработал. Хотелось найти работу, где платили нормальную зарплату и чтобы работа не была связана с криминалом. Два исключающих фактора российской действительности, в только что начавшемся третьем тысячелетии. Но однажды ему повезло. Его друг, вернувшийся с Москвы, сообщил что можно поехать на сезон в старательскую артель, на север, а если точнее на Чукотку. Что Чукотка, что Тьмутаракань, Ваньке Лому были одинаково «близки», лишь бы деньги платили. Рекрутер пообещал, что за полгода работы в артели он заработает, как за полтора года в его родном городе. И Ванька полетел. Летел сначала на самолёте до мрачного города Певека. Мрачным Певек был даже несмотря на светлые ночи. «Как тут люди живут?» - удивлялся Ванька, - это же полная жопа». Но пожить в «полной жопе» Ваньке не довелось. На следующий день он и другие старатели сели на вертолёт и полетели на Мыс Шмидта. Чукотская география творит чудеса – Певек, моментально превратился в «отличный городишко», а «полножопный» статус был присвоен посёлку городского типа имени Отто Юльевича Шмидта – Мысу Шмидта. Но и в этой «жопе-жопской» он не задержался. Ещё через день их посадили на вахтовку и отправили в «Наполярный». То что «на» это предлог, а посёлок называется «Полярный», Ванька узнал не сразу. Вначале он только и слышал: «Вахтовка пойдёт наполярный», «Наполярном уже приступили к вскрыше», «Зимник наполярный уже поплыл». Географический иллюзион продолжался и магнитный полюс «земной полной жопы» удивительным образом перемещался вместе с ним. Это он понял на Полярном, когда вышел из вахтовки. «Чёрт, а на Шмидте, было в принципе неплохо», - отметил про себя Лом. Посёлок Полярный, в котором ещё несколько лет назад работал крупнейший в Союзе золотодобывающий ГОК, был похож на «чечню» (как её показывали по телеку), только без деревьев. - Всё, - сказал бригадир, - приехали. Это и есть теперь ваша родина, которую вы будите любить и материть. По крайней мере до осени. Здесь у старателей, Ванька впервые не услышал по отношению к себе прозвища «матрос». Но как корабль назовёшь... - Лом, будешь работать ломом, - пошутил бригадир в первый же трудовой день. Работал Ванька не только ломом, но и лопатой, и слесарил, и плотничал, и немного поработал на дизельной, правда учеником. Одним словом, обычная старательская работа человека-многостаночника. В середине октября вахта закончилась. Завтра должен был начаться долгожданный путь домой. Ваньку вызвали в контору: - Иван, - сказал главный инженер, - как ты смотришь на то, чтобы задержаться ещё на пару недель? - Положительно смотрю, если по зарплате ничего не изменится - Не изменится. Даже больше будет. За две недели, как за месяц получишь. - Шикарно, а что делать надо? - Катер нужно перегнать. Нужен матрос-моторист. Ты с дизелями работал ведь? Главный инженер, знал, что Лом, в дизельной работал помощником и имеет лишь общие представления. - Учеником только… - Ну вот и ладно, завтра поедешь со всеми на Шмидт, там тебя найдёт капитан катера и объяснит, что да как. Расчёт получишь по окончанию перегона катера. В море тебе деньги ни к чему. Через день на Шмидте его нашёл капитан катера. - Лом? – спросил капитан - Да, Иван Лом - Ты гляди, как совпало – старший матрос Лом! - сказал капитан и засмеялся, - Звать меня Петрович. Наша задача перегнать катер со Шмидта в Эгвекинот. Это 700 с гаком миль. Это вводная. Хреново во всей этой затее только одно – зима на дворе и у нас не Средиземное море. - А зачем тогда делать перегон? - А это ты у начальства спроси. Сказали надо, значит надо. На флоте приказы не обсуждаются. Усёк? - Понял, - сказал Ванька, - а почему меня пригласили? У вас наверняка же был матрос? - Был. Аппендицит у него случился. Шмидтовская матросня, кто мог бы заменить, разъехались. Ну и знаешь, дураков по осени, по морю ходить, не много. Ты хоть добровольно вызвался? Смотри, пока не поздно можешь отказаться. Мне сыкуны не нужны. - Не зассу, - сказал Ванька. Выйти должны были через 3 дня, но сначала возникли, какие-то бюрократические проволочки и старательское начальство не давало добро на выход. Потом разыгрался шторм. Вышли только через 8 дней – 24 октября.