?

Log in

No account? Create an account

May 18th, 2019

Утром Костя не смог открыть дверь.

- Что за чёрт?- сказал Пехотин и толкнул дверь сильнее. Дверь немного поддалась и образовалась небольшая щель. Костя толкнул ещё раз, но шире дверь открыть не смог. Он начал думать и вспомнил, что вчера, когда он занёс труп в сени, он его не положил, а прислонил к стенке вертикально. Видимо ночью труп упал и подпёр дверь. «Что же делать? – думал Костя, - можно выбить окно, но окно наглухо забито досками. Да и не правильно это,  разобью стекло, выбью доски, потом весь дом занесёт снегом».  Он посидел, подумал и вспомнил, как чукчи ему рассказывали, что у всё вокруг населено духами. Они либо помогают, либо мешают человеку. Чтобы их задобрить нужно просить и «кормить». В данном случае духа деда. Ещё Пехотин вспомнил, как вчера «пошутил» что не предложил деду чай. «Видимо обиделся дед», - подумал Костя, отрезал кусочек хлеба и колбасы и кинул их в щель, в сени:

- Ты уж извини меня дед, что вчера не покормил. Не со зла, с незнания. Выпусти меня.

Костя  немного подождал и попытался снова открыть дверь. Но дверь, по-прежнему открывалась только на несколько сантиметров.

- Так дед, хорош уже выделываться, - сказал рассерженный Пехотин, - я извинился, покормил, а ты вредничаешь, а ну давай выпускай.

Пехотин навалился плечом на дверь. Что-то хрустнуло и дверь открылась на распашку. Труп стоял на том же месте, куда Костя поставил его вчера. Подпоркой двери была лопата, которая стояла рядом с трупом. Костя заржал.

- Хитрый ты дед.

На улице по-прежнему мело. «Возвращаться в Нунулигран - потерять сутки, - рассуждал Костя, - проще уже ехать дальше, в Сиреники, там оставить труп». Пурговать, пусть даже и в доме Костя тоже не хотел. Время дорого.
Дед снова «улёгся» на бампер и они поехал в Сиреники. Зимник худо-бедно просматривался. Несколько раз Костя врюхивался в снег, откапывался. Но в целом, ехал не плохо. После обеда ветер стал стихать, а возле Сиреников и вовсе стих. На въезде в село, Костю встретили пограничники. Они собирались куда-то уезжать на вездеходе.

- Хлеб нам везёшь? - пошутил пограничник.
- Труп вам везу, – серьёзным  тоном ответил Пехотин.

Пограничник изменился в лице и Костя  вкратце  объяснил ситуацию. Труп отвезли в ледник. Вечер получился не таким фееричным, как в Эгвекиноте или Энмелене. Вместо дружеского застолья, Костя весь вечер писал участковому объяснительную, о том откуда у него появился труп.

Задерживаться в Сирениках Костя не стал, с утра выехал в Провидения. Сирениковский зимник был неплохо накатан, поэтому всего за 5 часов Костя доехал до райцентра. При въезде в посёлок Пехотина тормознул гаишник. Костя вручил ему пачку документов, в которых было всё кроме прав.

- А где ваши водительские права?
- Командир, не поверишь, в Лаврентия оставил, - соврал Костя.

Дальше Костя рассказал гаишнику краткую историю перегона «Урала» из Анадыря в Провидения.

- А где в посёлке остановишься?
- Пока не знаю, в гостинице наверное.
- Так, герой-перегонщик, удивил ты меня своею безбашенностью. Таких шумахеров нужно держать при себе.  У меня двушка, супруга в отпуске, так что можешь остановиться у меня.

В Провидения,  Костя задержался на неделю, нужно было провести капитальный осмотр машины.  Договориться насчёт гаража, труда не составило, слава о героическом марш-броске Пехотина распространилась среди гаражников, как эпидемия. Из Провидения, Костя, впервые за время выезда из Анадыря,  позвонил своему директору. Реакция директора была неоднозначной:  минуты три в трубке звучал отборный мат, в пять этажей,  потом, интонация сменилась и спокойным голосом директор завершил речь:
- А вообще Пехотин ты молодец, не ожидал. Только если ты сволочь из Провидения один поедешь, я тебя к чёртовой матери уволю,  - директор видимо снова завёлся и что-то ещё хотел сказать, но связь оборвалась. Перезванивать Костя не стал.

 Зимник до  Лаврентия  проходил через 3 села: Новое Чаплино, Янракыннот и Лорино.

- По большому счёту, - сказали ему провиденские вездеходчики, которые не раз ходили этим маршрутом, - тебе нужно из Чаплино доехать до Лорино. Отсюда до Чаплино и с Лорино до Лаврентия - грунтовки. Самая жопа это  Сенявинский пролив. Пролив замерзает не равномерно, много течений. Вот в этом месте, - вездеходчик ткнул пальцем в оконечность острова Аракамчечен, - самое опасное место. Там много техники потопло. Ледовая обстановка в этом году хреновая – пролив толком не замёрз. Вначале зимы ещё было ничего, морозы стояли, техника ходила, но в феврале надуло снега и под снегом воду выдавило. Недели три в сторону Янска, только снегоходы мотаются. Через несколько дней туда поедет вездеход, можешь с ним попробовать пробиться.

Костя всё выслушал, но сделал по-своему. Ждать вездеход он не стал. Он уверовал в свою счастливую звезду, в «Урал» и в самого себя:  «До Провидухи добрался неужели не пробьюсь теперь через пролив?». До Нового Чаплино Костя доехал без проблем, за Чаплино началась заруба. Рыхлый, мягкий снег валился, приходилось постоянно откапываться. Двенадцать километров от Чаплино до пролива он ехал сутки. В какой-то момент он хотел было повернуть назад и дождаться вездехода, но победило упрямство: «Я смогу, я доеду».

И он действительно доехал. Но только до пролива. Спустившись на лёд пролива, в ста метрах от берега он капитально засел. С виду пролив казался вполне проходимым. Но это была только видимость, под снегом была вода. Сутки Костя махал лопатой, но ничего кроме как увеличить количество воды вокруг машины он не смог. Быть может махал бы лопатой и дольше, но воды было по колено, а на ногах у него сапоги, которые моментально промокли как только он попал в воду. Бросив машину он пешком пошёл в Новое Чаплино за трактором. Трактор удалось пригнать к «Уралу» только через день.  Машину выдергивали несколько часов, после чего Костя вернулся в Чаплино.

На следующий день подул южак. Южак принёс пургу, пурга принесла любовь. Любовь из кремня сделала пластилин и лепила из него забавные фигурки.

Утром к Косте пришёл бульдозерист, который помогал вытаскивать «Урал».

- Костя, сегодня из Анадыря прилетает родственница, её нужно забрать из аэропорта. После обеда задует, так что автобус-вахтовка сюда вряд ли поедет. Выручай, давай съездим?

Когда Рыжая залезла в кабину, Костю ударило током. «Всё, пропал, - поставил сам себе диагноз Пехотин». «Урал», перегон, Лаврентия, директор, стали мелкими, ненужными и мешающими факторами в его жизни. Теперь всё его внимание, все мысли и переживания сфокусировались только на Ней. Рыжая приехала в отпуск к родным. Она была студенткой, какого-то материковского ВУЗа. Женщины были второй и последней страстью Пехотина, после машин. И искусством добиваться их, он владел почти так же хорошо, как и искусством управления машинами. Через два дня Рыжая стала его Женщиной.
promo basov_chukotka июль 20, 03:09 5
Buy for 100 tokens
Книга о путешествиях должна путешествовать. И она путешествовала - шесть часов ехала на машине из Нижнего Новгорода до Москвы. Затем семь дней на поезде из Москвы во Владивосток. Потом её погрузили во Владивостоке на сухогруз и десять дней она плыла по морю в Анадырь. Сколько книга о…
Через несколько дней, после того как стихла пурга, в Чаплино приехал вездеход, который шёл в  Янракыннот. Вездеходчик разыскал Костю:

- Собирайся, поехали, - сказал вездеходчик.

Костя отказался, сославшись на какую-то поломку. «Как знаешь», - сказал вездеходчик  и уехал. Что-то кольнуло в душе у Костяна. Он попытался понять что это, но перед глазами возникла Рыжая и долг, а это он пытался привести Костю в чувства, был подло растоптан прекрасной женской ножкой. Следующий месяц Костян провёл в Новом Чаплино.

Не каждый день, но регулярно, Костя ездил в Провидения по делам чаплинцев: то кого-то отвезти, то груз забрать. Но большую часть времени он проводил с Рыжей. Они гуляли, ездили на рыбалку и охоту, встречали закаты и  рассветы, одним словом, пребывали в той блаженной фазе развития половых отношений, который романтики называют любовью, а прагматики конфетно-букетным периодом. Директор несколько раз пытался связаться с Пехотиным, но по «случайному стечению обстоятельств», его никогда не могли застать на месте: то он был в гараже, то пытался штурмовать Сенявинский пролив, то находился в каматозе (исключительно в выходные дни).
Но однажды, Рыжая улетела. Три дня Пехотин беспробудно пьянствовал. На четвёртый день он проснулся, с трудом подошёл к столу, налил рюмку водки и произнёс :  «Нужно ехать, иначе сгорю», - после чего выпил опохмельную стопку и снова провалился в сон. Вечером Костя заставил себя выйти на улицу и подготовить машину к поездке.

В гараже, где стоял «Урал», он увидел Шамана,  парнишку лет двадцати, который иногда сопровождал его в поездках и помогал с мелким ремонтом:

- Шаман, ты же сам из Янска?
- Ага, - ответил Шаман.
- Поехали со мной в Янракыннот?
- Поехали, - сказал Шаман. В Янракыннот, Лёхе, так на самом деле звали Шамана, было не нужно. Но в Янракыннот было нужно Костяну. Ехать в одного глупо и опасно. Поэтому Шаман и согласился.

Двадцать шестого апреля Пехотин с Шаманом выехали из Чаплино в Янракыннот. Весна уже давно шагала по Чукотке. Столбик термометра ночью не опускался ниже 5 градусов, а днём на солнце жарило до  +10. В тундре появились чёрные проталины-проплешины. Двенадцать километров до пролива Костя, в этот раз, ехал уже полтора дня. Как форсировать пролив Костя не знал, но знал, что преодолеть его он должен и просто обязан. В посёлке они с Шаманом накидали в кузов целую кучку досок, несколько брёвен и вязли 5 лопат. На всякий случай.
Пролив представился перед Костей печальным зрелищем, теперь не было даже видимости уверенного снежного покрова, черными пятнами, то тут-то там, синели лужи и  маленькие озерца. Вездеходная колея чернела от воды.

- Знаешь Костян, - сказал Шаман – вот эта вода в колее, наш единственный шанс пробиться.
- Не понял?
- Если дальше, как и здесь возле берега в колее будет вода, значит нам не придётся пробиваться через снежную мачмалу. Мокрый снег мы замучаемся копать.

Четыре километра до острова Ыттыграна они ехали пять дней. Вода в колее стояла только под берегом, а через триста метров, чего и опасался Шаман, они завязли в снежной мачмале. В этом месте, откопавшись, ещё не поздно было повернуть назад. Но сдаваться без боя, Костя не хотел. К концу  первого дня поворачивать назад уже было поздно. Трактор сюда не доедет, поэтому оставалось два варианта: бросить машину с концами или пробиваться. И они бились. Копали, курили и снова копали. В этот раз Костя оказался более подготовлен, он взял в Чаплино болотники. Но иной раз, приходилось залезать в снежную мачмалу по пояс.  Их битва могла закончится через сутки, если бы по случайному стечению обстоятельств Шаман не взял с собой печку-буржуйку. Кто-то из его янракыннотских родственников попросил привезти печку для балка. Печку установили в будке, трубу вывели в открытую дверь. Рассверливать отверстие в будке было не чем. Но и при открытой двери в будке было жарко и даже душно, но главное,  можно было просушиться.  На второй день мимо них проехали снегоходы. Весть о том, что «Урал» пробивается в Янракыннот разлетелась моментально и теперь, каждый день к ним приезжали мужики на снегоходах из соседних сёл и даже из Провидения, привозили продукты, выпивку и помогали копать. Костя раз за разом пытался понять, для чего и зачем мужики, которые его даже не знали, помогают ему, но ответа не находил.

- Спасибо мужики, - всё что мог сказать Костя.

Самым ценным в помощи были не продукты и выпивка, выпивали он с Шаманом только перед сном по три стопаря, чтобы заснуть, самым ценным была помощь в копании. Через два дня махания лопатой ладони у  Пехотина и Шмана были сплошной кровавой мозолью. Но неприятнее всего было даже не это, а то, что руки не сжимались и не разгибались, мышцы свело в положении «человек держит воображаемый стакан». Отпустило мышцы только на четвертый день. Метр за метром, «Урал» продвигался к Ыттыграну. И настал день, когда они преодолели первую часть пролива. Это была самая сложная часть пролива, но всего лишь часть. Они пересекли Ыттыгран и снова вышли на Сенявинский пролив. Ещё сутки они бились в мачмале, что и на противоположной стороне Ыттыграна, как неожиданно структура льда изменилась и машина пошла. Медленно, но без копаний. К концу дня они доехали до острова Аракамчечен.

- Вон там в районе мыса самый опасный участок, - сказал Шаман. Снегоходчики говорили, что лёд там совсем тонкий.
Лёд тонкий, зато без снега. Без снега, но весь в воде. Из-за воды не видно трещин. Если образно, то впереди – минное поле.
- Шаман, спасибо тебе огромное за помощь. Дальше как бог даст. Либо прорвусь, либо машину утоплю. Шанс, что прорвусь небольшой….
- Костян ты чего? – перебил его Шаман, -  Вместе выехали, вместе и приедем, - Шаман сделал паузу, потом добавил, -  или не приедем.

На глазах у Кости выступили слёзы, он отвернулся от Шамана, врубил скорость и поехал. Костян разогнал «Урал» до 80 км/ч. Весь скарб лежащий в кузове стучал и громыхал, по обе стороны от машины стояла  стена брызг высотой в три метра. Жуткое и захватывающее зрелище. Адреналин «закипел» и сначала Костян, а за ним Шаман, заорали. Зрителями безумной технофеерии были только нерпы, гревшиеся возле полыней и  удивлённо поднимавшие головы, чтобы определить степень угрозы от несущегося и грохочущего.

Азарт первых минут прошёл, Пехотин и Шаман замолчали и смотрели вперёд, пытаясь заметить опасность, раньше, чем на неё налетят. Но опасность была не заметна, она находилась под водой. За мысом, от которого начинался опасный участок, жёсткая геометрия пространства стала мягкой. Костя вначале не понял, что произошло, машина продолжала движение, но скорость немного упала.

- На «мягкий лёд» въехали, тут главное не останавливаться, - сказал Шаман.

Останавливаться Костя и не думал. Он думал, об одном, лишь бы «Урал» не заглох. Но ураловский движок, ни разу за всё время перегона не заставил даже усомниться в его ненадёжности.
Костя посмотрела в зеркало заднего вида. «Колея-кильватер» за «Уралом» шла волной, словно они ехали не по твёрдом льду, а по открытому морю.

Через километр «мягкий лёд» закончился.
- По идее, дальше должно быть нормально, - сообщил Шаман.

Было не просто нормально, было отлично. Гнать уже не было смысла, Костя скинул скорость до 30 километров. Впереди уже были видны огни Янракыннота.  Казалось ещё чуть-чуть и их авантюрно-героическая Сенявинская эпопея завершится. Но коварный пролив выкинул последний козырь – затопил водой съезд на берег. Водяной барьер шириной метров двадцать тянулся вдоль всего берега.

С берега крикнули:
- На берег не проехать. Вчера  лёд оторвало. Мы сейчас за лодкой сходим и вас перевезём.

Костя пустым взглядом посмотрел на берег, потом опустил голову на руль и заплакал.  Шаман молча вышел из машины.
Шаман отошел от машины и смотрел в сторону открытого моря, которое было уже недалеко от посёлка. Сколько прошло времени, Шаман потом не смог точно сказать. От наблюдения за морем его отвлёк рёв «Урала». Машина сначала отъехала от трещины и остановилась. Шаман понял, что произойдёт  дальше, громко крикнул: «Костя не надо!», - замахал руками и побежал к машине. Но Костя уже переключил скорость и набирая скорость мчался в сторону берега.

Машина пролетела над водой ещё метров пять и носом ушла под воду. Шаман смотрел на всплывшие пустые бочки и отказывался поверить, что всё закончилось так глупо. Но через секунду  из воды показалась кабина «Урала». Его вытолкнуло из воды и по инерции он «проплыл» ещё несколько метров и остановился. Кузов был под водой, передняя часть машины наполовину в воде.  Люди на берегу, восторженно-удивлённо смотрели на «Урал» и Костю, который сидел в кабине по пояс в воде. Костя опустил окно и невозмутимым голосом, сказал людям стоявшим на берегу:

- Ну что родимые смотрим? Бегите за трактором.

Помогать чинить «Урала»  пришло мужское население, кто хоть каким-то образом было знакомо с техникой, т.е. всё мужское население Янракыннота от 15 лет. Другое дело, что только несколько человека могли действительно толково помочь. Главный вопрос – последствия гидроудара. Первичный осмотр показал, что блок цилиндров цел. Это было первая радостная новость. Затем сняли головку цилиндра. Шатуны, погнуло, но совсем чуть-чуть.

- В самый последний момент, перед тем, как влететь в воду, - много позже рассказывал Костя, - я вырубил двигатель. Чтобы не выхватить гидроудар. Уверенности в том что не выхвачу не было. Но риск постарался свести  к минимуму.

Следующие сутки были бессонными, нужно было как можно быстрее разобрать, промыть и смазать все агрегаты, пока их не «съела» соль. Костя отобрал четырех помощников, остальных поблагодарил за участие и попросил разойтись по домам, чтобы не мешали работать. Второй раз за поездку «Урал» разбирали до винтика. Наибольший ущерб вода принесла электронике, но в посёлке нашёлся хороший специалист, который смог устранить все неполадки.

Через четыре дня распрощавшись с Шаманом и янракыннотцами Костя выехал в Лорино. Шаман вызвался ехать с ним, но сколько он будет ехать, и как потом Шаман попадёт домой,  Костя не знал, поэтому брать с собой друга не стал.

Дорога на Лорино была изрядно раскисшей, но всё же дорогой. За сутки он доехал до лагуны Гетлянген. На лагуне капитально засел, но буквально через час после того, как он начал копать, к нему подъехал вездеход. Это были оленеводы, которые ехали из бригады в село и решившие заехать на лагуну порыбачить. Вездеходом вытащили «Урал» и на сцепке дотянули до берега. Ещё через два дня Костя добрался до Лорино и не задерживаясь в селе, поехал в Лаврентия.

Пятнадцатого мая, в пять часов вечера Костя вошёл в кабинет директора.
- Задание выполнено, «Урал» перегнал. Вот документы на машину. Прошу дать три дня отсыпных. Устал немножко.
Директор обнял Костю:
- Ну Пехотин, вот же везучий сукин сын. Я думал что не приедешь! Три дня я тебе конечно не дам,  надо ещё разобраться, почему ты в Чаплино на месяц застрял. Но завтрашний день твой. Отсыпайся.
Костя был рад и этому. Он вышел из конторы. Подошёл к «Уралу», похлопал его по кузову и сказал:
- Спасибо друг.

Ночью «Урал» угнали. У какого-то мужика жена укатила в Лорино. Мужик нажрался, заревновал и начал искать способ как добраться до Лорино и до жены. Возле конторы он увидел «Урал», завёл и поехал «убивать, суку». Но до Лорино не доехал, на спуске с перевала машина слетела с дороги, несколько раз опрокинулась и упала в речку. Запись в акте с места происшествия гласила: «Автомобиль «Урал» восстановлению не подлежит».

Календарь

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Метки

Powered by LiveJournal.com