?

Log in

No account? Create an account

May 14th, 2019

Я вам хлеба привёз

Утром Костю вызвал директор совхоза.

- «Урал» надо из Анадыря перегнать, возьмёшься? – директор сделал паузу, после чего добавил, -  премия 100 тысяч.
- Да, - сказал Костя.

Потом это «да» сто тысяч раз звучало в его голове разными нехорошими словами. Но за тридцать лет жизни Костя Пехотин ни разу не нарушил своего слова. По крайней мере осознано. В этом «да» было несколько причин. Первая, мотивирующая – деньги. Деньги не сами по себе, а на выплату «долбанной ипотеки». Вступить в ипотеку уговорила жена. И ладно бы жили в ипотечной квартире, так нет же, квартира строилась в далёком сибирском городе, откуда они приехали с женой на Чукотку, на заработки. Вторая причина – азарт. Перегнать «Урал», из Анадыря в Лаврентия это не то же самое, что перегнать фуру из Москвы во Владивосток. Даже десять раз не то же самое. И третья, самая не очевидная причина – само «кочевье». Ездить по посёлку в полтора километра длинной, за те полгода после переезда на Чукотку,  Косте  смерть как надоело. Самое дальнее, куда мог съездить Костя – соседнее село Лорино, аж целых 40 километров! «Да», сказанное Костей это чистой воды глупость, но он этого ещё не знал. Также не знал, что перед ним директор разговаривал с другими, бывалыми чукотскими водителями и те наотрез отказались от этой авантюры.

- В Анадыре мы купили «Урал», ждать навигации долго, машина нам нужна уже сейчас. Из Анадыря поедешь в связке с вездеходом геологов. Они и маршрут знают и дёрнут если что.


Мужики, узнав что директор уговорил Костю на перегон, как один начали отговаривать.
- А что тут такого? Не «Уазик» же перегоняю. К тому же вездеход в сопровождении, - объяснял Костя водителям своё решение.
- Ты знаешь тех вездеходчиков? И что у них за вездеход? А если он сломается?
- А «Урал»? Прежде, чем идти в рейс, тем более ТАКОЙ рейс, его нужно перебрать, а где ты в Анадыре это будешь делать? Короче Костян, не тупи, шли директора лесом.

Доводы мужиков были вескими, но Костян хорохорился и бравировал: «Зассали сами, так и скажите». Но крохотный червячок сомнения, к концу дня уже превратился в гигантскую анаконду неуверенности. Может и отказался бы Костя от поездки, сославшись на какую-нибудь вескую причину, но времени уже не было. Через 3 дня он вылетел в Анадырь.
По прилёту, даже не заходя в гостиницу, Костя пошёл в гараж знакомится с техникой. В гараже стоял не новый, но хорошо сохранившийся с виду «Урал», в кузове которого стояла будка с надписью «ХЛЕБ».

- Юмористы, бля. Вы б ещё «МОЛОКО» написали, - съёрничал Пехотин завгару, забирая у него ключи и документы.
- Не нравится? – не поняв шутки, спросил завгар, - так мы будку сейчас снимем и поедешь в своё Лаврентия с барахлом наружу.

Костя осёкся. Будка хоть и не соответствовала месту и содержанию, всё же была нужна. Везти запчасти в открытом кузове это действительно глупость. Завгар стоять над душой не стал, отдал технику под роспись и ушёл. Если бы он остался и стал задавать вопросы по технике, смеяться и глумиться  собрались  водилы со всех окрестных гаражей. Во всей этой истории с перегоном «Урала» и «лёгкой» неуверенности Кости был один «маленький» нюанс – Костя ни разу, не ездил на «Урале». И вообще у него не было прав категории «С».
Технику Пехотин любил с детства. С 10 лет занимался в секции картинга и даже становился чемпионом области.  Ездил  Костя и на грузовиках, не далеко и не долго, так для общего водительского развития, но только на «ЗИЛах»: 130, 131 и даже на 157.  Костя полез в кабину «Прекрасно! – улыбнулся Пехотин, - увидев шильдик переключения скоростей, - остальные нюансы узнаем по ходу движения».

Вездеходчики, на удивление, оказались угрюмыми и малоразговорчивыми. Выпить за знакомство отказались, на вопросы о маршруте отвечали:  «хреновый зимник» и «почти тыща вёрст». Два дня вездеходная геология не могла вразумительно сказать о дате выезда. Косте даже показалось, что ехать они совершенно не хотят. На третий день, он добился от них определённости:

- Выезжаем сегодня в ночь, - сказал вездеходчик. «Сегодня в ночь» было 20 февраля.

продолжение следует
promo basov_chukotka июль 20, 03:09 5
Buy for 100 tokens
Книга о путешествиях должна путешествовать. И она путешествовала - шесть часов ехала на машине из Нижнего Новгорода до Москвы. Затем семь дней на поезде из Москвы во Владивосток. Потом её погрузили во Владивостоке на сухогруз и десять дней она плыла по морю в Анадырь. Сколько книга о…
Долгая дорога в Лаврентия состояла из нескольких этапов-перегонов. Первый этап - Анадырь-Эгвекинот, около 300 километров.  Это был самый простой и лёгкий участок маршрута. Из Анадыря на Залив, так в быту именовали Эгвекинот, регулярно, но не часто, ходили вездеходы и грузовая техника. Возили стройматериалы и продукты. Зимник - одно  название, не дорога - направление. Если пурги долго не было, трасса была почти сносной, но после пурги, первым пробивать дорогу дело муторное.  Но не настолько муторное, как тащиться на машине за вездеходом. Особенно, когда дорога только и делай, что «поливай».  Но, во-первых, шли в связке, а во-вторых, дорогу Костя не знал. Поэтому ползли. Через час, преодолев лиман и отрезок грунтовой дороги вышли на зимник. Здесь уже не разгонишься при всём желании.

Привыкать к машине, разъезжая по Анадырю, Костя не стал. Водительских прав на управление грузовиком у него не было.  Немного поездил возле гаража, на этом знакомство с техникой и ограничилось.

Настоящее  знакомство с «Уралом»  состоялось уже в пути. Машина, она  что женщина. Чужая, при  первом знакомстве: присматриваешься, прислушиваешься, узнаешь её капризы. Первое знакомство длится не долго.  Осмелев, начинается второй этап – залихватский: ездишь её в хвост и в гриву, узнавая  предел прочности. Вот на этом «залихватском этапе знакомства» Костя первый раз и засел. Рыхлый зимник  километров  через 20 стал почти автобаном. Костя решил обогнать вездеход. Но предательски ровная снежная тундра, почти каменная под зимником, за бровкой зимника оказалась мягкой и глубокой. Врюхался. Вездеходчик пробубнил что-то нехорошее, насчёт  обгона, но  что конкретно Костя не разобрал. Итак было понятно, что он лох последний. «Урал» выдернули, потом вездеходчик подошёл к Пехотину и уже вполне внятно сказал:

- Ещё раз так сделаешь, выдёргивать не буду.
- Не дурак, понял, - шутливо-извиняющимся тоном сказал Пехотин.

 Дальше ехали без происшествий. В два ночи вездеход остановился.
- Будем ночевать, - сказал вездеходчик, - выезд в шесть утра. Если всё нормально, завтра ближе к ночи будем в Эгвекиноте.

Хочешь рассмешить дорожного бога, расскажи ему сказку о времени. Только вслух расскажи. Эту истину Костя понял на следующий день. Окончательно понял позже, но страхи и суеверия чукотских водителей уже начал «мотать на ус» и коллекционировать, как студент-этнограф.
Утро редко, когда бывает добрым, а чукотское февральское утро посреди Канчаланской низменности добрым не могло быть по определению. Холодрыга, дубак, стужа лютая – это не про такие утра. Эти утра «тёплые», мартовские. Февральские утра – зусман. Слово неприятное, непонятное, немецкое. Вышел из машины или балка в такое утро и выхватил зусман. Зусман не настигает и не одолевает, его именно выхватывают,  как будто это личное желание. Выхватывать зусман нет никакого желания, но у выхватывающего одобрения не спрашивают, тут  как в компьютерной программе, алгоритм уже построен: вышел-выхватил-охренел-спрятался-и стараешься больше не выходить, чтобы снова не выхватить. Страшен не столько мороз, сколько вымораживающий ветер.  Вкупе с отсутствующим солнцем, февральское утро в канчаланской тундре  - земная демо-версия космического саб-зиро.

«Нет ничего приятнее в чукотское февральское утро услышать глухой звук работающего дизеля», – сформулировал Пехотин свою первую заповедь чукотского водителя-дальнобойщика, после того, как выхватив зусман, грел в кабине руки о кружку с кипятком.

Пурга началась с позёмка, который часа через два перерос в хорошую пургу. Вездеход, ехавший впереди на расстоянии пяти метров от бампера «Урала» уже не было видно. Ехать в пургу бессмысленно. Встали на пурговку. Единственный плюс от начавшейся пурги – исчез зусман, но легче от этого не стало. На улице потеплело, в кабине похолодало. Костя материл бывшего хозяина «Урала» и себя, за то, что первый, по нормальному не утеплил кабину, а он, Пехотин, не обратил на этот факт особого внимания. Теплосохранность кабины нужно проверять не в мороз, а в ветер. Благо ветоши он набрал с избытком. Замуровав все щели, в голову пришла своевременная мысль про туалет. Пошарив в закромах Костя обнаружил пластиковую бутылку: «Ну, значит полная автономка», - сказал Пехотин и завалился спать.

Пурга дула сутки. Потом началось героическое нарезание нового зимника. Шли тяжело и медленно, но шли. К концу третьих суток добрались до Уэлькаля – первого посёлка после Анадыря. В Уэлькале сделали небольшую остановку. Вездеходчик отзвонился начальству доложил, что всё нормально.  Пока геологи отзванивались у Кости появился попутчик.

- Афанасий,  - представился мужчина, - возьмёшь до Эгвекинота?

Афанасий приехал в Уэлькаль из Эгвекинота  на рыбалку, на пару дней и застрял из-за пурги. Ехать стало веселее, Афанасий оказался хорошим собеседником. Через час, чуть подотстав от вездехода, они выпили за знакомство, потом за День защитника отечества… Потом они догоняли вездеход, снова останавливались и снова находили нужные слова, чтобы чокнуться.  Следующие сутки, что они ехали до Эгвекинота, пролетели быстро и весело.

продолжение следует

Календарь

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Метки

Powered by LiveJournal.com