Евгений Басов (basov_chukotka) wrote,
Евгений Басов
basov_chukotka

Васька Мустанг

Ваське Липатову никто тогда не поверил.

- Ну какие лошади, Васёк?
- Может это мамонты были?

И снова мужики взорвались дружным гоготом.

- Да говорю вам, вот этими глазами видел лошадей. Остановились от машины метрах в 20, пар от них валит стояли минут пять смотрели на меня, потом в тундру ушли.
- Ладно тебе уже заливать. Наливай давай.

Василий Липатов был водителем. Лет пять возил грузы по зимнику на Марково. Парень он был молодой, но в анадырской водительской среде  уже слыл неплохим шофёром.  Статус "неплохой" в среде водителей-дальнобойщиков это признание. Вообще статусов было два: "прокладка" - человек сидящий между рулём и сиденьем, водительская бездарность, новичок и "неплохой". Среднего состояния не было. Либо ты чувствуешь зимник и свою машину на нём, либо нет. "Прокладки" работали максимум один сезон. Если за пять-шесть рейсов не освоил тонкости дальнобойщика - зимника, то из профессии нужно уходить.



Зимник на Марково, старинное русское село в среднем течении реки Анадырь били в конце января. Сначала шли трактора прокладывая направление, вслед за которыми, через неделю-другую шла первая колонна. Из Анадыря, административного центра Чукотки и Угольных Копей, шахтёрского посёлка на противоположном от столицы берегу лимана в Марково везли стройматериалы, продукты, ГСМ, уголь и другие грузы народного хозяйства по тем или иным причинам не сумевшие доставить в период навигации.

Зимник зимнику рознь. К примеру зимник из Анадыря на "ту сторону" в посёлки Угольные Копи и Шахтёрский был поддерживаемым. За этим участком ледовой переправы было закреплено дорожное управление, которое поддерживало дорогу в идеальном состоянии: чистили, вешковали, укрепляли и ремонтировали. Когда на ледяной дороге лимана возникали трещины, а они возникали практически регулярно, пригоняли водовозку и заливали трещину водой. То тут то там на зимнике торчали ледяные заплаты до самого ледохода.    Марковский зимник был пробивной. Дорожники за ним не следили, не чистили.  Такого "бешенного" движения, как на анадырском лимане на марковском зимнике не было. Да и не могло быть, шутка ли 600 километров трассы, по малонаселённой местности. После первого тракторного поезда, пробивавшего путик, очень редко отправляли трактор на расчистку особо проблематичных участков. Водители сами били колею, слететь с которой  чаще всего означало задержку автоколоны часа на полтора минимум.

В тот день Васька шёл замыкающим. И надо ж было такому случится, что в районе "нуля", нулевого километра реки Анадырь  согласно лоции, его сбросило с трассы. Слететь не страшно, слетают все, досадно время терять. Колона ушла вперёд, а Васька остался один. Далеко они не уйдут километров через пять у них была точка остановки, где заметят пропавшего и будут ждать. А если он за час-полтора не управится, отправят за ним машину. Поэтому Васька старался, нажимал на лопату со всем молодецким задором.  Тут то и увидел он тех самых пресловутых лошадей. Зрелище было завораживающее, лошади ослеплённые фарами машины остановились и тяжело дыша стояли на месте, болтали головами и жадно хватали губами снег. От лошадей парило. Создавалось впечатление, что они пасутся в утренней дымке в предрассветный час. Полному ощущению материковости мешал противный мороз больно жалящий лицо и руки, а также бесконечная заснеженная тундра. Васька прислонил лопату к машине, но та упала и спугнула лошадей.

- Во дела! Скажу мужикам, не поверят.

И мужики действительно не поверили. В первый раз, когда откопавшись их нагнал и рассказал о неожиданной встрече, второй раз уже дома, после окончания рейса.

- Ну ничего, ничего. В следующий раз возьму с собой фотоаппарат. Предъявлю вам вещественные доказательства, - тихо пробубнил Липатов.

Но за оставшиеся два рейса лошадей больше никто не видел. За Васькой прочно закрепилось  прозвище Мустанг. Мужики постоянно подтрунивали над парнем, а однажды даже выпилили из фанеры конскую голову и прикрутили на капот его "Урала". Липатов вначале вскипел, от такого "дружеского шаржа", но быстро успокоился. "Если показать, что меня это как то волнует, до конца жизни не отстанут" -подумал Васька и оставил фигурку. "А что, мужики старались, внимание проявили, даже завгар пособничал им в этом деле, вот и будет у меня уникальная машина, ни у кого такого знака отличия нет, - позже рассуждал Липатов, - а то что лошадей видел это факт, нужно только доказать. Но вот как?
Всю весеннюю распутицу Васька думал над этим вопросом.

- Раз они живут в тундре, значит  нужно искать их в тундре. Надо взять летом  отпуск и отправиться на поиски.

Оставалась одна маленькая деталь: где искать? Ещё в тот самый рейс, когда Васька  встретил лошадей, он долго общался со сторожем на Конебазе. Конебаза - небольшой посёлочек в несколько домов, в которой зимой жил сторож, охранявший лошадей. Это была база геологов, которые в летний период использовали лошадей на своих маршрутах. Завезли их несколько десятков лет назад, но с развитием механизации геологоразведки необходимость в лошадях с каждым годом отпадала. Но полностью отказаться от копытных помощников геологи ещё тоже не могли. Вот и держали два десятка голов.

- Не, мои не убегали никуда,  все на месте, - заверил Ваську сторож Фрол. А куда они горемыки пойдут? Здесь у меня хорошо и сено и овёс есть, да и от волков мы их с барбосами моим защитим.  Слушай паря может показалось тебе?
- Да нет как тебя видел, - возбуждённо сказал Липатов. - Большие такие, больше твоих и мохнатые все, как якутские. Слушай Фрол, а может раньше убегали? Ну там десять-пятнадцать лет назад.
- Не Васька, не убегали. Я тут почти два десятка лет работаю. Волк резал это да, но чтобы убегать, да и сразу так много? А сколько говоришь их было?
- Ну с десяток точно. Да, кстати, среди них и жеребёнок был - радостно вспомнил Василий любопытную деталь
- Хм, жеребёнок? Получается это уже дикие лошади? Мустанги чукотские? Это точно не олени были?
- Да что ж я, оленя от лошади не отличу? Обижаешь Фрол. И не лоси это тоже. Говорю тебе лошади.
- Вот что я тебе паря скажу. Я давно уже в тундре живу. Много чего видел необъяснимого. Ещё больше рассказывали. Если ты точно видел лошадей, значит они есть. Бродят где-то  по  тундрам нашим мустанги.

Быть может только это мнение деда Фрола и не остудило пыл Липатова, найти и доказать всем что водятся в анадырских тундрах лошади. Но где же их искать?

"Чаще всего в тундре бывают геологи и оленеводы, - рассуждал он, - надо выяснить у них".
В мае начал он проводить подготовительную работу по сбору информации. Знакомые анадырские геологи о такой дичи, как мустанги и слыхом не слыхивали. Отрицательный ответ дали и в Краснено, ближайшем отделении оленеводческого совхоза.  Эти безрезультатные  на первый взгляд домашние поиски,  на самом деле являлись важнейшей информацией. "Раз никто из тундровых не видел лошадей в районах своих работ, значит нужно их исключить," - заключил Липатов. Медицинский метод исключения был единственной его зацепкой и значительно сужал поиски. Выпросив у своего друга на несколько дней топографические карты района, под строжайшим обещанием никому об этом не говорить, Васька за несколько дней снял с них копии.  После этого он начал обводить районы интенсивных геологоразведочных работ и маршруты кочёвок  совхозных оленей.  Васька ликовал. Ещё недавно гипотетический район его поисков был равен небольшой европейской стране, а теперь он сократился до трёх небольших горных участков. Два их них были на правом берегу реки Анадырь, один на левом.

- Да, как витязь на распутье, - смотря на карту говорил Васька - за  лето все эти участки  точно не обойду. Нужно выбирать.
И он выбрал. В конце июня Василий Липатов, водитель-дальнобойщик анадырского АТП, взял отпуск и переквалифицировался в пешехода-походника. Небывалое дело! "Вот если мужики  узнают, то тогда точно засмеют.  Гоже ли водителю тундру ногами топтать?" И Васька никому не сказал куда едет. Отбрехивался мол, подзаработать останется на лето, в отпуск на материк не поедет.

- К старателям подамся.

Легенда была вполне правдоподобной, поэтому никто из знакомых не удивился, когда встретил Василия в аэропорту с большим рюкзаком, идущим на вертолётный рейс в старательский посёлок Отрожное. Это было самое близкое поселение от района его поисков. Близкое только по сути, по факту же топать ему от туда надо было ещё километров 150. И это только до начала предполагаемого района поисков.

Снаряжением Василий разжился у геологов, которые знали толк в тундровых скитаниях: рюкзак, спальник, палатка. Маленькую лодочку, которая весила не больше двух килограммов, для сплавов по рекам, он выменял у вертолётчиков, за изрядное количество свежемороженого чира, привезённого из Усть-Белой.  Всё остальное у него было: ружьё, спиннинг, бинокль и фотоаппарат. Из продуктов Василий взял только крупы и соль, всё остальное он рассчитывал добыть в тундре. Тундровый опыт выживания у него имелся. Он с детства с отцом ездил по охотам и рыбалкам, а потом и профессия наложила свой отпечаток.

До отказа набитый вертолёт со старателями летел в Отрожное. В посёлке у Василия было несколько знакомых. Они помогли ему с дальнейшей заброской. Грузовик окутанный облаком пыли уносился прочь. Василий долго смотрел ему вслед. Здесь заканчивалась дорога, дальше была только тундра. Было немного страшно.

"А смогу ли? Не переоценил ли я свои силы? И вообще есть ли они там, мустанги эти?" - сидя на обочине рассуждал Липатов. Потом перед глазами встали смеющиеся мужики:"Трепло ты Васька, - говорили они, - ну какие лошади? Отбрехаться хочешь за недогляд на дороге.  Ну съехал и съехал, с кем не бывает. Зачем врать то?"

- А пошли вы, - вслух сказал Василий, - надел тяжёлый рюкзак и шаткой походкой медленно пошагал по тундре.

Полторы сотни вёрст Липатов шёл десять дней. Дома рассчитывая маршрут, он заложил проходить по 30 километров в день. "А может и 40, ну а что? Искать так искать" - думал он. В первый же день все его фантазии улетучились. Только на морально-волевых  сумел он преодолеть 10 километров. Что это были за километры!

- Да лучше я два раза в рейс на Марково схожу , чем вот такая пешеходная дорога - лёжа на спине говорил он небу на закате.

Но первые шаги уже были сделаны, палатка поставлена, на костре в котелке весело булькала вода предвещающая скорый ужин, а в углях, покрывшись слоем пепла "подходил" хариус.  Если бы не вездесущие комары, жизнь была бы сказкой. Как будто и не было тех километров пота и крови. В первый же день, на треклятой кочке Васька стёр себе все ноги.

- И как они по этим кочкам тут все ходят? - сдирая кожу с мозоли удивлялся Липатов. - Эдак и ноги стоптать до костей не мудрено пока дойду.

Но первый день, по сравнению со следующим был просто лёгким променадом. С утра болело всё: спина, ноги, шея. Не болели только руки.

- На руках что ль идти? - скорчившись от боли сказал Липатов.

Но те же десять километров он всё же вымучил. Ситуация начала меняться только на пятый день. Организм кажется понял, что поблажек ему в ближайшее время не будет и свыкся с постоянными нагрузками. По прежнему болело всё, но уже не так критично как вначале. Ноги дальше не стирались, они по прежнему были покрыты одной большой мозолью, но пластырь немного помогал днём уменьшить силу трения на рану, а ночью мозоли медленно но верно "подсыхали", покрываясь тончайшей струпцовой корочкой.  В тот день Вася понял, что дойдёт. До этого такой уверенности не было.

- Умру блин, вот так среди этой проклятой кочки и вонючего болота и не найдёт никто, - думал он каждый день.

Но не смотря на пессимизм расстояния пройденные за день каждый день увеличивались, а на седьмой день Василий вышел в предгорья и жизнь не смотря на все её болезненные проявления стала прекрасной хотя и неровной. Но теперь это были не болотно-травинистые, а каменные неровности. По камням шагалось уже веселее и быстрее. Тридцати километровый рубеж за день уже был преодолён.

Из всего зверья, за первую неделю своего путешествия он несколько раз встретил бурого, нескольких зайцев, один из которых был трансформирован в жаркое и один раз к его палатке подходила лисица. О мустангах не было даже намёка. Зато в дни следующие Липатов как будто попал в зверинец. Он вошёл в горную речную долину обильно поросшую кустарником и небольшими по площади, но по материковскому высокими рощами. Зайцы, медведи, лоси, лисицы, еваржки, изредка россомахи и снежные бараны, истуканами стоявшие на сопках - теперь стали явлением обыденным. Наконец он достиг начала своего участка поисков. Это была довольно большая межгорная долина. Приметив в центре этой долины небольшую сопочку Липатов отправился к ней. На вершине сопочки он разбил лагерь. Это был не правильный лагерь: далеко до воды, и за ветками для костра ходить не близко, но это была великолепная наблюдательная точка. Следующую неделю Василий провёл в наблюдениях. Наблюдать можно было и день и ночь, благо они были светлыми. Выкрадывая несколько часов на сон и приготовление пищи, всё остальное время он наблюдал.  Эту долину он выучил наизусть. Он знал, в какой роще живут куропатки, на какой поляне выводят своих птенцов журавли. Где ночуют бараны и сколько здесь бродит медведей. Не знал только одного есть ли здесь лошади? Но по всем признакам мустангов здесь не было.

Лиха беда началом, - сказал Вася, собрал вещи и перешёл в два дня в следующую подобную долину. Долина была менее приспособленной для наблюдений, в ней не было, той уютной сопочки в центре, поэтому Липатову пришлось залезть на одну из сопок, окружавших долину. Обзор был несколько хуже, но в целом картина складывалась идентичной. Все есть, мустангов нет. И снова перекочёвка на следующую наблюдательную локацию. И снова тот же итог.

- Ну нет, так нет, - подвёл он итог, спустя месяц с начала своей экспедиции, - будем перемещаться в район номер два.

Район номер два находился километрах в ста от места его нахождения, но путь туда выдался и легче и быстрее, потому что половину пути он сплавился на лодке. Путешествовать на лодке Васе понравилось значительно больше. Даже не смотря на то, что он периодически переворачивался и однажды его чуть не затянуло под невесть откуда взявшееся бревно. На сплаве не трещала спина, а ноги хотя и затекали периодически, но отдыхали. Ещё четыре дня пробирался он по сопкам заросшим непроходимым кедрачом. Вспомнились  первые дни экспедиции. Но если есть цель любая трудность, всего лишь дело времени и настырности. А настырности у Липатова было вагон и маленькая тележка. Да и время пока терпело. Еще чуть больше месяца, мог он искать мустангов. Второй участок был ещё лесистей. Обособленных долин здесь не было, были не широкие но длинные речные долины, которые Василий методично исследовал одну за другой. Но результаты наблюдений были отрицательными, мустангов здесь нет. Зато по истечении второго месяца Василий заметил медленно кочующее оленье стадо. Вслед за которым увидел и пастухов. Красненцы искали новые пастбища и вышли в эту прекрасную речную долину.
Пообщавшись с пастухами Василий аккуратно исподволь разузнал у них встречались ли им лошади.

- В тундре? - удивились пастухи, - нет только в селе.

Сезон заканчивался. Обследовано два  района, которые оказались богаты чем угодно, кроме как мустангами.

- Ну и пусть. У меня на следующий год ещё один район в запасе есть.

Перебравшись через хребет, Липатов сел в лодку и начал свой сплав к дому. Три дня он сплавлялся по живописной горной речке, которая в нижнем течении стала большой  и мутной. Вскоре речка  влилась в большой, но уже совсем мутный Анадырь. Просидев на берегу пару дней, Василий дождался попутную баржу идущую на Анадырь и завершил на этом свои поиски в этом году.

Удивительная метаморфоза произошла с Василием Липатовым. Он, прирождённый, "не плохой" водитель, через неделю пребывания дома загрустил. У него перед глазами стояли горные долины, чистые реки, ненавистные кедровые стланники и, что уж совсем удивительно, проклятая кочка. "Как же там было чертовски хорошо", - ностальгировал Васька разглядывая  проявленные фотографии.   

От хандры Василия спасла работа. Отпуск закончился и он вернулся в гараж. Завгар Никитин, аж присвистнул, когда увидел Ваську.

- Ничего себе, в тундру он съездил! Настоящий индеец, томагавка не хватает и мустанга, - сказал и засмеялся, но без злобы, по-дружески. Потом добавил, - С возращением!

Всё осеннее межсезонье дальнобойщики готовили свои машины. Нудно и долго тянулись месяцы до открытия зимника. Зимник пробили поздно, долго на лимане не вставал лёд, поэтому интенсивность авторейсов возросла.  Васька погрузился в привычную водительскую рутину. Побежали долгие километры зимних дорог.  Васька внимательно смотрел по сторонам, но за весь сезон, ни следов на обочине, ни самих лошадей так и не увидел. Сезон прошёл быстро. Наступил май, пьянящий крикливый месяц первой воды. Капель днём весело барабанила по карнизам, водой покрылся лиман, через проступившие  трещины, с гор побежали первые шумные ручейки.

Дурманящий запах пробуждающейся ото сна тундры с каждым днём становился насыщеннее и гуще.  У Василия началось томление, которые геологи называют "тягой по полю". Как и в прошлом году, в конце июня он взял отпуск и вместо того, чтобы ехать как все на черноморские курорты или кавказские здравницы отправился в тундру, как и в прошлом году на "заработки к старателям". Договорившись с портовиками он сел на первый буксир, тянущий в верховые селения груз и отправился на свой третий участок. "Там они, больше негде" - мечтательно думал Васька. Желание найти мустангов, как и прежде, было основной движущей идеей, но не такой сильной как в прошлом году. Ваську возбуждал сам поисковый процесс. На третий день буксир высадил Ваську на заросшем кустарником  берегу и медленно пополз  вверх по реке.

Кочка казавшаяся в прошлом году порождением дьявола по прежнему была "треклятой", но уже не вызывала чувства ненависти.

"Кочка не вечна, - успокаивал себя Василий,  - будет и на моей улице праздник.  Вот только до гор дойду." До гор было километров 50, а потом ещё 70 километров горных перевалов, до намеченного участка поисков.  Дни слились в сплошную вереницу "вчера". Когда же было на самом деле то или иное событие уже и разобрать было нельзя. Времени здесь не было. Было тяжёлое утро, долгожданный обед и превосходные вечера. Даже если эти вечера были дождливыми и пасмурными они всё равно были превосходными, потому что вечером идти никуда уже не нужно, впереди был ужин и сон.

Васька обследовал долины, распадки, часами сидел на сопках наблюдая за скрытым, но таким оживлённым тундровым  миром. Но лошадей и на этом участке Васька не нашёл. Уже возвращаясь домой на барже, Липатов вывел одну любопытную для себя вещь - результатами поисковых работ в прошедшем летнем сезоне он остался доволен.
"Можно ведь и в следующем сезоне отправиться на поиски, - строя планы на будущее думал он, - может я не правильно определил районы поиска?

На душе Василия Липатов было хорошо и спокойно. Грусть от завершения сезона и отъезда, компенсировалась радостью возвращения домой.

Тот рейс был  какой -то несчастливый. Поломки начали преследовать автоколону, как только они выехали из  Анадыря.  И вот, очередная поломка. Что-то приключилось с ходовой. Это была машина Василия. Дотянув на прицепе машину до ближайшего балка на реке, дальнобойщики провели консилиум и вынесли вердикт - поломка серьёзная,  технику нужно буксировать в село и там в тёплом гараже ремонтировать. Решили так, Василий останется с машиной здесь, а колонна идёт дальше. В ближайшем селе, они отправят на выручку трактор.

Нет ничего хуже для водителя сидеть и смотреть на сломанную машину. Но на морозе и в поле её не починишь, нужен тёплый бокс и запчасти. Василий походил вокруг да около машины и пошёл обустраиваться в балок. По его прикидкам дня через два, должен придти трактор. Продукты были, запас дров есть, можно и позимовать.  Машину Василий не глушил. Морозы на улице стояли не шуточные. Да к тому же зачем себе отказывать в маленьких радостях жизни. Василий включил фары машины и они светили ему прямо в окна балка. "Так значительно светлее, и читать можно, - устраиваясь вечером после ужина на нарах с книжкой довольно говорил Васька". Долго тянется вечернее время в начале зимы. Кажется ночь длится вечно. Книжка оказалась не интересной и постепенно у Васьки начали закрываться глаза и он прикорнул. Что это было интуиция или ещё что-то Васька потом объяснить не мог, но спустя некоторое время он открыл глаза. Свет ровным потоком лившийся в окна балка от фар стоявшего напротив "Урала" был теперь затенён какой то фигурой. Васька вышел из балка и обомлел. Возле машины стояла лошадь. Одна из тех самых, что он видел в прошлом году.

Фотоаппарат лежал в кабине. Васька стоял и наблюдал. Еще через некоторое время к первой из мрака подошли ещё несколько лошадей. Всего Васька насчитал дюжину мустангов.

- Где ж вы живёте? Я вас два года искал - очень тихо произнёс Васька.

Видимо лошади услышали Ваську, громко заржали, закивали головами и трусцой побежали дальше. На следующий день Васька внимательно разглядывал следы уже изрядно припорошенные ночной позёмкой. Он  мог достать фотоаппарат, заснять следы лошадей, предъявить мужикам доказательства своей правоты. Но делать этого не стал.

- Много чести. Не верят на слово, обойдутся тогда и без доказательств. Это мои мустанги, - Василий улыбнулся и глядя на следы диких лошадей добавил, - Не знаю когда и где, но я вас обязательно найду.





Tags: творчество
Subscribe

Posts from This Journal “творчество” Tag

  • Хунвейбины ОНФ (продолжение)

    И дольше века длился день славных Хунвейбинов ОНФ в походе против мракобесия, ханжества, лицемерия, коррупции и кумовства. Первый бой выигран, но в…

  • Хунвейбины ОНФ

    Уютная не позволяет написать полный вариант названия, который звучит следующим образом: "Великий поход Хунвейбинов ОНФ против мракобесия,…

  • Где же ты, Лом? (финальная часть)

    Два дня медведи досаждали Лому, а потом исчезли. Сидеть в взаперти Ивану осточертело и он решил погулять. «Гулять» далеко Иван опасался,…

  • Где же ты, Лом? (часть 4)

    Поисковая операция началась только на третий день. Не было вертолётов. Пограничный вертолёт вылетел на боевое задание, два гражданских, на Шмидте и…

  • Где же ты, Лом? (часть 3)

    Разумеется, просто так, за сигаретами, в Энурмино Петрович ни за что не пошёл бы. Для выполнения поручений есть матрос. Сигареты действительно были…

  • Где же ты, Лом? (часть 2)

    Буксирный катер «Долгота» медленно пробивался через ледяную шугу. Через несколько часов после выхода со Шмидта зарядил снежный заряд и…

  • Где же ты, Лом?

    С такой фамилией, какая была у Ваньки, прозвища было не нужно. Лом он и есть Лом. Казалось, что тут ещё можно придумать? Но кличка у Ваньки Лома,…

  • Я вам хлеба привёз (заключительная часть)

    Шаман отошел от машины и смотрел в сторону открытого моря, которое было уже недалеко от посёлка. Сколько прошло времени, Шаман потом не смог точно…

  • Я вам хлеба привёз (часть 8)

    Через несколько дней, после того как стихла пурга, в Чаплино приехал вездеход, который шёл в Янракыннот. Вездеходчик разыскал Костю: - Собирайся,…

promo basov_chukotka july 20, 2018 03:09 5
Buy for 100 tokens
Книга о путешествиях должна путешествовать. И она путешествовала - шесть часов ехала на машине из Нижнего Новгорода до Москвы. Затем семь дней на поезде из Москвы во Владивосток. Потом её погрузили во Владивостоке на сухогруз и десять дней она плыла по морю в Анадырь. Сколько книга о…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments