Евгений Басов (basov_chukotka) wrote,
Евгений Басов
basov_chukotka

Контекст эпохи

Когда-то во время Оно, на стене здания общежития морпорта висел щит с нарисованным на нем сухогрузом и надписю «Порт Провидения – ворота Арктики». Красивый слоган. Он отражает миссию поселка. Гордость и слава поселка зиждилась, на работе морского порта. Уникальное месторасположение и удобнейшая гавань, долгие годы были залогом благополучия поселка. Но у морского, гражданского Провидения с момента его основания была и обратная сторона медали – военная. И центром этой цитадели был поселок на противоположной стороне бухты Эмма – поселок Урелики.
С конца 1940-х годов в бухту Провидения, или как в то время часто писали Провидение (хотя и сейчас многие так говорят) начали передислоцировать воинские части. Военный потенциал наращивали вплоть до середины 1960-х годов, после чего воинский контингент существенно сократили. В Провидения (в окрестностях) было развернуто 5 зенитно-ракетных дивизионов, танковые и армейские части, а также авиа эскадрилья. Ходили слухи, что в бухтах провиденского фиорда базировались (несли боевую вахту) и атомные подводные лодки.
Толчком к размещению крупной воинской группировки была та самая пресловутая речь У.Черчиля в Фултоне о «железном занавесе», которая стала точкой отсчета холодной войны. Любой школьник хоть немного знакомый с картой мира скажет, что ближайшей точкой СССР к США является Чукотка. До сих пор нет официальной информации о военном контингенте развернутом на Чукотке в 1940- х гг. Зато по обрывочным сведениям, обросшими слухами, бытует версия об армии Рокоссовского, которую сразу после японской кампании перебросили в бухту Провидения. Армия Рокоссовского - армия вторжения, согласно легенде бытующей до сих пор, насчитывала до миллиона человек и должна была высадиться в случае войны с США на Аляске. Насчет миллиона человек это кто-то очень погорячился, но несколько десятков тысяч бойцов служивших и державших границу на замке в Провидения, это вполне реальные цифры. В послевоенные годы Провидения пожалуй был самым густонаселенным районом Чукотки.
Если взглянуть на карту Провидения, 1940-60-х годов можно увидеть, что бухта Провидения в планах Генерального штаба Вооруженных сил СССР имела важнейшее предназначение. Все подступы к бухте, были надежно прикрыты военными городками и воинскими частями. Вход в бухту прикрывали два зенитных дивизиона – на косе Иен (Пловер) и на сопке возле мыса Лесовского. На севере, на перевале в бухту Цветок располагался поселок Хед. Чаплинский перевал - поселок Дальний. Перевал на Средние озера – поселок Озерный. И в самой бухте – поселок Урелики. Были конечно и другие воинские части, стоявшие на отдаленных от поселка стратегических высотах.
Провидения

  В 1950-х годах, крупнейшим поселением Провиденского района был, как ни странно это сейчас звучит, поселок Урелики. Дальний, Озерный и Провидения по размеру и численности населения были в то время примерно одинаковыми.
  Вплоть до 1980-х годов, территория вокруг Провидения была закрытой военной зоной. Фактически поселок Провидения для гражданского населения был островом. В начале 1980- х годов были сняты многие ограничения на передвижения и местные рыбаки, охотники и туристы начали осваивать окрестности. Они видели военные постройки, многие из которых были уже разрушены, но что-либо рассказать о них могли едва ли. Тем более людей, которые сейчас могут рассказать о том, что здесь в 10-20 км. от поселка, когда то было, остались единицы. Одним из таких знатоков, является Александр Боровик. В детстве он неоднократно бывал в поселке Дальнем, в котором служил его отец. Место здесь тоскливое, даже по провиденским меркам. Сплошные камни. Не смотря на всю суровость местности, поселок был довольно крупным. Здесь были сержантские школы, клуб, магазин и естественно казармы и фортификационные объекты. Первоначально здесь служили штрафбатовцы и поэтому в послевоенные годы нередки были случаи расстрелов. О трудностях первых военных поселенцев, можно только догадываться. Потому как еще и в1960-х годах, по словам очевидцев, жизнь, даже в таком большом поселке как Урелики, далеко не была сказкой. В Интернете я случайно наткнулся на дневник офицера, который в 1962-63 годах проходил службу в Уреликах. 

Записки офицера

Январь 1962 года.
Поселок наш (Урелики) лежит у подножия огромной сопки, которая закрывает весь свет, на берегу бухты. Это длинный-длинный кривой ряд халуп, построенных давно, может быть, еще во времена Семена Дежнева. Сегодня я первый день прошелся по«улицам». До того всё напоминает эпоху наших русских землепроходцев, что вдруг иногда забываешь, в какое время живешь. Вся бухта окружена высокими сопками, так, что и выхода из нее не видно – вокруг сопки, вершины которых скрыты в тучах. На противоположной стороне другой поселок – Провидение. Там видны даже каменные дома, кажется, даже трехэтажный один. Вокруг – ни одного деревца, здесь нет земли, сплошь – камень. Солнце , говорят, появляется редко и то чуть-чуть появится в просветах между сопками, совсем низко над горизонтом. В домах свет не выключается целый день.
Глядя на эту безрадостную серую картину, я думаю о том, что именно так я представлял себе эти поселки, когда читал, в детстве еще, книги о русских землепроходцах, мореплавателях, о ссыльных. Мне кажется даже, что это я уже видел где-то. После этого Сахалин покажется столицей, сказкой. И вот тут-то по-настоящему оценишь способность русского человека ко всему привыкать и жить где угодно и как угодно.
…..В одном из первых разговоров с товарищами услышал два слова – «Грязно и холодно». Вот уж верно-то! Лучше и не скажешь. Грязь и холод. И никуда от них не денешься.
…..Посмотрел я в этот раз, как люди живут там, на вершине какой-то сопки (Беклемешева). В Уреликах еще хорошо по сравнению с тем, что я увидел здесь. А что было раньше, как рассказывают! … Ох, нелегко пришлось!
…..Пожалуй, больше всего население «страдает» от нехватки водки, вина и пр. Что бросилось в глаза мне сразу: идешь по улице … и каждый встречный сообщает:«На “Полярке” - водка». «В Чукотторге - вино»). И самая обсуждаемая тема это опять же о ней, о том кто когда сколько выпил: «вот я вчера залепил». Вы знаете, до того тошно это слушать, что я уже стал подумывать, а не жениться ли мне. Подумал, повспоминал – не на ком.
...Вокруг высоченные сопки, через снежное поле внизу – это замерзшая бухта – поселок Провидение - «море огней». А утром все вокруг начинает синеть и часов в 10 появляется желто-оранжевая краска – на вершинах сопок, потом все ниже, ниже.Провидение затягивается стелющимся низко дымом и его не видно до темноты. Ни ветерка! Это, говорят, редкость.
… И так весь год по точкам, по чужим койкам, в мокрой одежде, без бани, весь год в таких командировках.
… Что за жизнь здесь у офицеров! Да и только ли здесь? Всегда – трудности, и всегда временные. Эти временные трудности всегда постоянны. Новое словечко, здешнее: не говорят – холодно, а скажут: «колотун». Жалоб не услышишь, если и ругаются на неудобства, то так как-то, по привычке, беззлобно. Уверены, что всё – временно, пройдет определенный срок, дождусь «замены» и вот тогда-то. А что тогда? Никто не знает. Все живут надеждой, что так – не вечно.
….Каждый день пурга, если не «сверху», то «снизу». Днем иногда часа на два вдруг затихнет, а потом снова, и на всю ночь. Снег гоняет из одной стороны в другую. В комнате, в Ленкомнате, где я сейчас живу, окна засыпаны доверху, осталась небольшая дырочка, через которую пробивается серый свет. «Ну и хорошо – теплее в комнате». Койки в два яруса, забрался я на одну, когда хозяин дежурил, а она как сорвется, проволока, которой была привязана верхняя к нижней, не выдержала. За печкой – гора чемоданов и фотоувеличитель. Здесь живет молодежь, лейтенанты. У них приемничек, хоть малый, да новый, и пластинки. Вчера поставили одну, мелодийка минорная, грустная. Труба поет, это, говорят, наш гимн на Киваке. На стене мандолина в пыли, под каждой кроватью – по жестяному ящику. В нем – печенье, масло, консервные банки, сахар – доппаек. Так живут холостяки. Так же и женатые, старики, в другом картонном домишке. Правда, двухъярусная койка только одна. Вечером все ушли в кино, в воскресенье. А «хозяин» нагрел воды, вытащил таз – стирка. И так, говорит, уже год, без семьи. В этом домишке почти у каждого свое теплое ватное одеяло, только без пододеяльников, синие, красные, желтые. Так живут, и чуть не каждый день, по нескольку раз иногда, вскакивают и бегут – «первая»! (первая готовность).
…..Я-то приехал уже на готовенькое. А что было вначале, когда жили в палатках! Лето-то здесь всего, говорят, дней двадцать, температура 10-15 и не выше, и дожди с ветром.
….О доппайке. Продукты, которые на материке, бывало, не всегда «достанешь». Первое время объедаешься: масло на печенье, печенье – в сгущёнку, затем в рот. Вкусно. Но со временем всё-то приедается! Рассказывали ребята, что, бывало, сливочным маслом печку топили. Так было. А за продскладом, помню, под сопкой – десятки бочек с солёной кетой. Никто не ел. А теперь бы?
…. Приехал я туда с И.И., вошел в домик. На койках, одна к другой, лежали офицеры. Поначалу никого не увидел, а потом стал узнавать знакомых. Прохожу к свободной койке, гляжу, в углу лежит Ваня. Разговорились. Вот так и живем, говорит. Да, неважно вы живете. Наутро он одевается, шинель у него в мелу, где-то стенку обтер. Я сказал ему об этом, он как-то безразлично потер рукой немного и пошел. Я почему-то хорошо помню этот момент, и отметил про себя это безразличие. Позже я замечал это и у других. А на днях вдруг обнаружил, дежуря, когда меня 6 часов не могли никем сменить, что и мне безразлично – в мелу ли я, помят ли.
Февраль 1962 года.
В армии для любого самого малого начальника дни, отмеченные в календаре красными цифрами, очень часто и в памяти бывают вырезаны красным, и потому всегда ждешь их с беспокойством. «Такого-то числа в 9.00 доложить о проведении предпраздничного и праздничного дней». И не всегда удается докладывать просто: «происшествий не случилось».
Пришел праздник, но он не радует, не веселит. А как-то там твои голубчики, не перепились ли, не бузят ли, и не стучит ли там кто-то в дверь? Приглушил музыку, слушаешь. Слава богу, послышалось. Нет, все-таки надо пойти посмотреть. …
…..Свет. Нет, снова выключили. Неужели не дадут больше? Зажег лампу. А этот товарищ расстроен – снова не прошел в сержанты. На этот раз – по строевой тройка. Что-то ему тоже не везет. Кажется, лучше, если не везет тебе, чем твоему подчиненному. Тяжело видеть, как он переживает.
…Здесь, в Провидении, (я не хочу еще называть это слово, неприятное, корявое, серо-синее, водянистое - Урелики) я уже…и женился бы от тоски и от всевозможных неудобств, от дикого одиночества. Просто – не на ком…
….Разбирают л-та Федорова. Пьет, внимания на службу не обращает, ведет – вызывающую игру. Встал на путь нарушения воинской дисциплины. Ясно, не желает служить, но показывает это не в том виде, как можно, нужно было бы. Если это вообще нужно и можно.
- Как Вы оцениваете свое поведение?
Федоров - Ну, как? Ну – плохое поведение.
- Почему добиваетесь?
Федоров - Потому что все надоело.
- Так Вы ж еще не служили. Что Вам надоело?
Федоров - Все без исключения.
- Что конкретно?
Федоров - Служить надоело.
- Чем объяснить Ваше недовольство жизнью?
Федоров - Всё, с девятого класса по сегодняшний день всё.
- Можете рассказать офицерам?
- Нет, не хочу.
- Как Вы напоили Максименко?
Федоров - Я его не поил.
- Вы напились вместе?
Федоров -Нет, раздельно.
- В Ваших действиях нет логики. Почему вы смеетесь, отвечая?
Федоров - Я отвечаю серьезно. А смеюсь в любых, самых трудных условиях.
- Почему же Вы хотели застрелиться?
Федоров - Надоело все. И было бы побольше силы воли, я бы застрелился.
- Что Вас интересует в жизни?
Федоров - Ничто.
- А джаз?
Федоров - Джаз люблю.
- Зачем слушаете американскую музыку? А зачем слушаете Голос Америки? Вы хотите убежать в Америку. Вы заявляли: Лучше жить в тюрьме, чем в Сов. Армии.
Федоров - И сейчас это повторяю.
- Вопрос Ручьеву. Не оказало ли на Вас влияния поведение Федорова, когда Вы напились одеколона.
Ручьев - Нет, это были мои собственные соображения. Я его не поддерживаю. Может быть, это поддержка, что я пью одеколон, но я его не поддерживаю.

Март 1962
. …Вышел сегодня из дому вечером – темно-синее небо с золотыми звездами и золотым же серпом молодой луны, а запад как будто с картины Рериха – неестественно четкая линия сопок на фоне закатного светящегося неба и где-то в просветах между сопками красные, багровые облачка. Тишина, на другой стороне мерцают огоньки Провидения.
….Еще одну заботу на нас возложили – самодеятельность по подразделениям. А художественных руководителей нет. Ну, поют, тянут, кто во что горазд. Спрашиваю я Кейпо, он немного понимает. Ну как, ничего? Да нет, если за столом, так сойдет, а выступать – нет!
…Всё надоело, хотя здесь совсем недавно, надоели вечные снега, холод, ветры, пурги, неинтересная работа, каждодневная нервотрепка с подчиненными и с начальниками.
…Раза два уже «водили» меня на танцы. Здесь есть дом офицеров! Там одни жены, в лучшем случае муж в командировке. На другом берегу бухты, в Провидении есть клуб, там тоже уже был. Девочки всё…, ну, в общем, всегда ждёшь чего-то другого. Да и ходить далеко, по льду минут тридцать. …
Апрель 1962 года.
…Чувствую уже несколько дней, что вот-вот сорвусь. Проклятая замена, неужели переиграют? … Еле держусь.
….Вчера повесился тот якут, волчонок. Доигрались. Взял и повесился в кочегарке. И не откачали. Давно грозился.
...Я обживаю свое новое гнездо и постепенно край этот открывает мне все новые свои, хоть и не мудреные, прелести. Прелести? Нет, пожалуй, прельстить все же не удастся. Но как не восхищаться здешним пейзажем – утром, днем, вечером, ночью! На юге, там, на Западе вообще, нет там у вас таких чистых, таких светлых нежных красок. Как пожалеешь, что не родился художником, когда выйдешь к вечеру на крыльцо казармы, взглянешь на бухту, а над ней розовеет морозный воздух – это солнце где-то за сопкой садится в море и лучи его проходят в узкую щель между крутыми сопками, самого солнца не видно, а только розовый луч от него. А потом оно скрывается совсем.


«УТВЕРЖДАЮ»

КОМАНДИР ВОЙСКОВОЙ ЧАСТИ 26425

ПОДПОЛКОВНИК               /СЕРГЕЕВ/

         «25» мая 1962

ПЛАН

проведения предвыходного и выходного дней

26 и 27 мая 1962 г.

26 мая

1.

Подведение итогов за неделю

ком. подразделен.

2.

Художественный фильм для личного состава

«Командир корабля»

20.00

м-р Анастасьев

 27 мая 

3.

Строевые смотры в подразделениях

10.00

ком. подразделен.

4.

Киноутренник:

- Доклад о пребывании партийно-правительственной делегации в Народной Республике Болгарии

- Художественный фильм для личного состава

«Простые люди»

 

 

 

 

11.30 – 14.00

 

 

 

 

м-р Анастасьев

5.

Мероприятия по планам командиров подразделений

16. - 19

ком. подразделен.

6.

Художественный фильм для личного состава

«Солдат И.Бровкин»

 

20.00

 

м-р Анастасьев


План политико-воспитательной работы с личным составом мастерской вооружения на период с 18.6 по 24.6.62 г.

1. Неизлечимые язвы капитализма (о панике на фондовой бирже в США и других экономических неурядицах на Западе) – по материалам газет  
2. Коммунизм и нравственное развитие личности. «Правда» за 25.V.62 
3. США – полицейское государство. «Известия» за 6.6.62. 
4. О предстоящем Всемирном конгрессе за всеобщее разоружение и мир. «Правда», «Известия» за 30 мая 1962 г. и др. 

Июнь 1962 года
Я, кажется, просижу сегодня у окна всю ночь. Так хорошо и это – на Чукотке! На севере над сопками гряды облаков, кроваво-красных с подсветом из-под низу. Не было бы сопок, я увидел бы ту же незабываемую картину, что посчастливилось наблюдать той благодатной осенью в шестидесятом, когда мы так радостно работали в Некрасовке, на северной оконечности Сахалина.
Август 1962 года
Простился со своим начальником (службы вооружения) майором Мокряковым – уехал по замене. С месяц назад взял у меня (он всегда считал себя, можно сказать, их собственником и распоряжался ими как крепостными) человек пять солдат, повёз их куда-то в район Полярки, но повыше. Сразу после войны, на этом месте – Урелики, Дорожный и что там дальше, не помню, стояли довольно крупные формирования, в том числе зенитной артиллерии и танковые. Всё было готово к броску через пролив. Рассказывал мне об этом тот же Мокряков, который в моё время служил здесь три года уже вторично. Зачем – я понял вот только в те дни. Приехав «на место» (уж как он его нашёл, чем пометил в своё время, лет, значит, пятнадцать назад, - не ведаю), откопали надёжно спрятанный и аккуратно законсервированный «клад» - малогабаритный американский (с тех времен, когда они, союзники, ещё были нам нужны, как поставщики оружия и еды) токарный станок и небольшой дизельный двигатель. Всё это поплыло вместе с ним на новое место его службы. Легенда был этот человек. Такие махинации проворачивал! Казалось бы, что можно воровать в тех условиях – так это на взгляд «простого» смертного, идеалиста.
……(о сослуживцах) а вообще-то хорошие были мужики! Надёжные, и там, на востоке, какие-то исключительно все доброжелательные друг к другу. А время-то какое – в самый раз хрущёвско-американский кубинский кризис. Тревожно, хотя информации, официальной – никакой. Только «Голос Америки», здесь глушилки вроде бы не доставали. По молодости очень переживали, как национальный позор, согласие на досмотр судов на подходе к портам Кубы. Приветствовали успех наших зенитчиков, когда удалось сбить американский U-2. Слава Богу, обошлось. Были там и люди посерьёзнее.
……Тогда, помню, летали наши Ту-16 к ним, на Аляску. Однажды, по-видимому, шибко глубоко зашли, а за ними увязалась четвёрка F-101, едва удрали. Но забыли включить "свой-чужой"! И наш командир, подполковник Сергеев, уже открытым текстом, в эфире, не до скрытности стало, отдал команду на уничтожение целей. Если бы чуть, на секунды, не замешкались в боевом дивизионе, кирдык, как теперь говорят, был бы нашим. По своим, если вспомнить 1 мая 1960 года, у нас всегда получается без промаха.
Декабрь 1962 года
…А ещё одно светлое место в памяти - это американская радиостанция в г. Ном на Аляске. С тех именно пор никогда не оставляет равнодушным 2-й концерт для фортепиано с оркестром русского Сергея Рахманинова. И ещё – так же часто у них звучал И.С.Бах, ария из сюиты № 3. Нет, не было у меня тогда злобы и ненависти к тем, к американцам, что в нормальных, человеческих условиях жили себе спокойно напротив, через пролив. Ну, а на политзанятиях мы своих солдат, а нас - старшие командиры, стращали, накачивали...
Апрель 1963 года
….. когда мне что-то не нравится, что-то не по-моему, что-то ломает мои планы на работе, я успокаиваю себя тем, что смотрю на бухту в то место, откуда через каких-то месяц-полтора появится, дымя трубами, черный пузатый ледокол. Скоро замена….
Май 1963 года
….Был во втором дивизионе, на Киваке, рассказали смешную-грустную историю. 15 офицеров, молодёжь. Построили-таки домики. Квартиры дверь в дверь. Столь тесное взаимосоприкосновение молодых разнополых особей здесь выразилось в том, что в какой-то из дней (или ночей) жена одного из лейтенантов просто перешла жить в квартиру дверью напротив. Командирам трудно решать такого рода проблемы, дивизион-то боевой, расчёты не сразу срабатываются. Как-то кого-то куда-то перевели.
Июнь 1963 года
…Задолго до прихода первого ледокола порт и Урелики наполняются слухами: «На борту 5836 (или 7450 или 10000) бутылок водки». И вот он, чёрный, широкобёдрый, вошёл в горло, приближается, уже здесь, в бухте! По осколкам льдин к нему устремляются кто на чём – на гусеницах, пёхом, а по воде, насколько можно – на самоходных баржах, вроде той, которую в своё время «арендовали» знаменитые на весь мир Зиганшин со сотоварищи для «круиза» к берегам Америки. Поближе к борту, чтобы выцыганить у мореманов хоть бутылку, но раньше других. (Вспомнилось это: «Зиганшин буги, Зиганшин рок, Зиганшин съел второй сапог!»)


  Ничего, кажется, с тех пор не изменилось. Военные по прежнему клянут свой быт, что-то тащат. По-прежнему среди них один на сотню попадается романтик, который при виде гор в лучах заката вспомнит Рериха. И разговоры всё о том же: водка, бабы, бытовуха…
  А ты стоишь на развалинах Уреликов, Дальнего, Озерного и т.д. и т.п. и сознание рисует жизнь это городка полувековой давности. Рисует оно все те же истории, которые проживаешь ты и твои знакомые сейчас, где-нибудь в Анадыре или другом поселке. И кажется тебе, все что есть сейчас это надолго, может быть даже навсегда. Но однажды, снова подует ветер перемен и сдотрет с лица земли то место, которое ты считал родиной. И уже кто-то другой будет стоять на руинах твоего города разгадывая обрывки ученических тетрадей или детский сапожок и представлять, кто бы мог писать в эту тетрадку или носить этот сапожок. И не останется о тебе, о твоих знакомых и земляках никакой памяти, кроме полуистлевших артефактов и странички в фэйсбуке или Живом журнале, которые надежно хранятся на серверах в Южном Китае или Сингапуре. Контекст эпохи!


Tags: Провидения, Чукотка, города-призраки
Subscribe
promo basov_chukotka february 15, 11:35 12
Buy for 40 tokens
Книг о Чукотке не много. Ещё меньше можно свободно купить. "Сердце Чукотки" - редкое исключение, она по прежнему есть в свободной продаже и её можно приобрести. Не в магазине, заказать по почте. О чём книга? Об Анадырском крае - большой географической области, расположённой в…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments