Евгений Басов (basov_chukotka) wrote,
Евгений Басов
basov_chukotka

Контекст эпохи

Когда-то во время Оно, на стене здания общежития морпорта висел щит с нарисованным на нем сухогрузом и надписю «Порт Провидения – ворота Арктики». Красивый слоган. Он отражает миссию поселка. Гордость и слава поселка зиждилась, на работе морского порта. Уникальное месторасположение и удобнейшая гавань, долгие годы были залогом благополучия поселка. Но у морского, гражданского Провидения с момента его основания была и обратная сторона медали – военная. И центром этой цитадели был поселок на противоположной стороне бухты Эмма – поселок Урелики.
С конца 1940-х годов в бухту Провидения, или как в то время часто писали Провидение (хотя и сейчас многие так говорят) начали передислоцировать воинские части. Военный потенциал наращивали вплоть до середины 1960-х годов, после чего воинский контингент существенно сократили. В Провидения (в окрестностях) было развернуто 5 зенитно-ракетных дивизионов, танковые и армейские части, а также авиа эскадрилья. Ходили слухи, что в бухтах провиденского фиорда базировались (несли боевую вахту) и атомные подводные лодки.
Толчком к размещению крупной воинской группировки была та самая пресловутая речь У.Черчиля в Фултоне о «железном занавесе», которая стала точкой отсчета холодной войны. Любой школьник хоть немного знакомый с картой мира скажет, что ближайшей точкой СССР к США является Чукотка. До сих пор нет официальной информации о военном контингенте развернутом на Чукотке в 1940- х гг. Зато по обрывочным сведениям, обросшими слухами, бытует версия об армии Рокоссовского, которую сразу после японской кампании перебросили в бухту Провидения. Армия Рокоссовского - армия вторжения, согласно легенде бытующей до сих пор, насчитывала до миллиона человек и должна была высадиться в случае войны с США на Аляске. Насчет миллиона человек это кто-то очень погорячился, но несколько десятков тысяч бойцов служивших и державших границу на замке в Провидения, это вполне реальные цифры. В послевоенные годы Провидения пожалуй был самым густонаселенным районом Чукотки.
Если взглянуть на карту Провидения, 1940-60-х годов можно увидеть, что бухта Провидения в планах Генерального штаба Вооруженных сил СССР имела важнейшее предназначение. Все подступы к бухте, были надежно прикрыты военными городками и воинскими частями. Вход в бухту прикрывали два зенитных дивизиона – на косе Иен (Пловер) и на сопке возле мыса Лесовского. На севере, на перевале в бухту Цветок располагался поселок Хед. Чаплинский перевал - поселок Дальний. Перевал на Средние озера – поселок Озерный. И в самой бухте – поселок Урелики. Были конечно и другие воинские части, стоявшие на отдаленных от поселка стратегических высотах.
Провидения

  В 1950-х годах, крупнейшим поселением Провиденского района был, как ни странно это сейчас звучит, поселок Урелики. Дальний, Озерный и Провидения по размеру и численности населения были в то время примерно одинаковыми.
  Вплоть до 1980-х годов, территория вокруг Провидения была закрытой военной зоной. Фактически поселок Провидения для гражданского населения был островом. В начале 1980- х годов были сняты многие ограничения на передвижения и местные рыбаки, охотники и туристы начали осваивать окрестности. Они видели военные постройки, многие из которых были уже разрушены, но что-либо рассказать о них могли едва ли. Тем более людей, которые сейчас могут рассказать о том, что здесь в 10-20 км. от поселка, когда то было, остались единицы. Одним из таких знатоков, является Александр Боровик. В детстве он неоднократно бывал в поселке Дальнем, в котором служил его отец. Место здесь тоскливое, даже по провиденским меркам. Сплошные камни. Не смотря на всю суровость местности, поселок был довольно крупным. Здесь были сержантские школы, клуб, магазин и естественно казармы и фортификационные объекты. Первоначально здесь служили штрафбатовцы и поэтому в послевоенные годы нередки были случаи расстрелов. О трудностях первых военных поселенцев, можно только догадываться. Потому как еще и в1960-х годах, по словам очевидцев, жизнь, даже в таком большом поселке как Урелики, далеко не была сказкой. В Интернете я случайно наткнулся на дневник офицера, который в 1962-63 годах проходил службу в Уреликах. 

Записки офицера

Январь 1962 года.
Поселок наш (Урелики) лежит у подножия огромной сопки, которая закрывает весь свет, на берегу бухты. Это длинный-длинный кривой ряд халуп, построенных давно, может быть, еще во времена Семена Дежнева. Сегодня я первый день прошелся по«улицам». До того всё напоминает эпоху наших русских землепроходцев, что вдруг иногда забываешь, в какое время живешь. Вся бухта окружена высокими сопками, так, что и выхода из нее не видно – вокруг сопки, вершины которых скрыты в тучах. На противоположной стороне другой поселок – Провидение. Там видны даже каменные дома, кажется, даже трехэтажный один. Вокруг – ни одного деревца, здесь нет земли, сплошь – камень. Солнце , говорят, появляется редко и то чуть-чуть появится в просветах между сопками, совсем низко над горизонтом. В домах свет не выключается целый день.
Глядя на эту безрадостную серую картину, я думаю о том, что именно так я представлял себе эти поселки, когда читал, в детстве еще, книги о русских землепроходцах, мореплавателях, о ссыльных. Мне кажется даже, что это я уже видел где-то. После этого Сахалин покажется столицей, сказкой. И вот тут-то по-настоящему оценишь способность русского человека ко всему привыкать и жить где угодно и как угодно.
…..В одном из первых разговоров с товарищами услышал два слова – «Грязно и холодно». Вот уж верно-то! Лучше и не скажешь. Грязь и холод. И никуда от них не денешься.
…..Посмотрел я в этот раз, как люди живут там, на вершине какой-то сопки (Беклемешева). В Уреликах еще хорошо по сравнению с тем, что я увидел здесь. А что было раньше, как рассказывают! … Ох, нелегко пришлось!
…..Пожалуй, больше всего население «страдает» от нехватки водки, вина и пр. Что бросилось в глаза мне сразу: идешь по улице … и каждый встречный сообщает:«На “Полярке” - водка». «В Чукотторге - вино»). И самая обсуждаемая тема это опять же о ней, о том кто когда сколько выпил: «вот я вчера залепил». Вы знаете, до того тошно это слушать, что я уже стал подумывать, а не жениться ли мне. Подумал, повспоминал – не на ком.
...Вокруг высоченные сопки, через снежное поле внизу – это замерзшая бухта – поселок Провидение - «море огней». А утром все вокруг начинает синеть и часов в 10 появляется желто-оранжевая краска – на вершинах сопок, потом все ниже, ниже.Провидение затягивается стелющимся низко дымом и его не видно до темноты. Ни ветерка! Это, говорят, редкость.
… И так весь год по точкам, по чужим койкам, в мокрой одежде, без бани, весь год в таких командировках.
… Что за жизнь здесь у офицеров! Да и только ли здесь? Всегда – трудности, и всегда временные. Эти временные трудности всегда постоянны. Новое словечко, здешнее: не говорят – холодно, а скажут: «колотун». Жалоб не услышишь, если и ругаются на неудобства, то так как-то, по привычке, беззлобно. Уверены, что всё – временно, пройдет определенный срок, дождусь «замены» и вот тогда-то. А что тогда? Никто не знает. Все живут надеждой, что так – не вечно.
….Каждый день пурга, если не «сверху», то «снизу». Днем иногда часа на два вдруг затихнет, а потом снова, и на всю ночь. Снег гоняет из одной стороны в другую. В комнате, в Ленкомнате, где я сейчас живу, окна засыпаны доверху, осталась небольшая дырочка, через которую пробивается серый свет. «Ну и хорошо – теплее в комнате». Койки в два яруса, забрался я на одну, когда хозяин дежурил, а она как сорвется, проволока, которой была привязана верхняя к нижней, не выдержала. За печкой – гора чемоданов и фотоувеличитель. Здесь живет молодежь, лейтенанты. У них приемничек, хоть малый, да новый, и пластинки. Вчера поставили одну, мелодийка минорная, грустная. Труба поет, это, говорят, наш гимн на Киваке. На стене мандолина в пыли, под каждой кроватью – по жестяному ящику. В нем – печенье, масло, консервные банки, сахар – доппаек. Так живут холостяки. Так же и женатые, старики, в другом картонном домишке. Правда, двухъярусная койка только одна. Вечером все ушли в кино, в воскресенье. А «хозяин» нагрел воды, вытащил таз – стирка. И так, говорит, уже год, без семьи. В этом домишке почти у каждого свое теплое ватное одеяло, только без пододеяльников, синие, красные, желтые. Так живут, и чуть не каждый день, по нескольку раз иногда, вскакивают и бегут – «первая»! (первая готовность).
…..Я-то приехал уже на готовенькое. А что было вначале, когда жили в палатках! Лето-то здесь всего, говорят, дней двадцать, температура 10-15 и не выше, и дожди с ветром.
….О доппайке. Продукты, которые на материке, бывало, не всегда «достанешь». Первое время объедаешься: масло на печенье, печенье – в сгущёнку, затем в рот. Вкусно. Но со временем всё-то приедается! Рассказывали ребята, что, бывало, сливочным маслом печку топили. Так было. А за продскладом, помню, под сопкой – десятки бочек с солёной кетой. Никто не ел. А теперь бы?
…. Приехал я туда с И.И., вошел в домик. На койках, одна к другой, лежали офицеры. Поначалу никого не увидел, а потом стал узнавать знакомых. Прохожу к свободной койке, гляжу, в углу лежит Ваня. Разговорились. Вот так и живем, говорит. Да, неважно вы живете. Наутро он одевается, шинель у него в мелу, где-то стенку обтер. Я сказал ему об этом, он как-то безразлично потер рукой немного и пошел. Я почему-то хорошо помню этот момент, и отметил про себя это безразличие. Позже я замечал это и у других. А на днях вдруг обнаружил, дежуря, когда меня 6 часов не могли никем сменить, что и мне безразлично – в мелу ли я, помят ли.
Февраль 1962 года.
В армии для любого самого малого начальника дни, отмеченные в календаре красными цифрами, очень часто и в памяти бывают вырезаны красным, и потому всегда ждешь их с беспокойством. «Такого-то числа в 9.00 доложить о проведении предпраздничного и праздничного дней». И не всегда удается докладывать просто: «происшествий не случилось».
Пришел праздник, но он не радует, не веселит. А как-то там твои голубчики, не перепились ли, не бузят ли, и не стучит ли там кто-то в дверь? Приглушил музыку, слушаешь. Слава богу, послышалось. Нет, все-таки надо пойти посмотреть. …
…..Свет. Нет, снова выключили. Неужели не дадут больше? Зажег лампу. А этот товарищ расстроен – снова не прошел в сержанты. На этот раз – по строевой тройка. Что-то ему тоже не везет. Кажется, лучше, если не везет тебе, чем твоему подчиненному. Тяжело видеть, как он переживает.
…Здесь, в Провидении, (я не хочу еще называть это слово, неприятное, корявое, серо-синее, водянистое - Урелики) я уже…и женился бы от тоски и от всевозможных неудобств, от дикого одиночества. Просто – не на ком…
….Разбирают л-та Федорова. Пьет, внимания на службу не обращает, ведет – вызывающую игру. Встал на путь нарушения воинской дисциплины. Ясно, не желает служить, но показывает это не в том виде, как можно, нужно было бы. Если это вообще нужно и можно.
- Как Вы оцениваете свое поведение?
Федоров - Ну, как? Ну – плохое поведение.
- Почему добиваетесь?
Федоров - Потому что все надоело.
- Так Вы ж еще не служили. Что Вам надоело?
Федоров - Все без исключения.
- Что конкретно?
Федоров - Служить надоело.
- Чем объяснить Ваше недовольство жизнью?
Федоров - Всё, с девятого класса по сегодняшний день всё.
- Можете рассказать офицерам?
- Нет, не хочу.
- Как Вы напоили Максименко?
Федоров - Я его не поил.
- Вы напились вместе?
Федоров -Нет, раздельно.
- В Ваших действиях нет логики. Почему вы смеетесь, отвечая?
Федоров - Я отвечаю серьезно. А смеюсь в любых, самых трудных условиях.
- Почему же Вы хотели застрелиться?
Федоров - Надоело все. И было бы побольше силы воли, я бы застрелился.
- Что Вас интересует в жизни?
Федоров - Ничто.
- А джаз?
Федоров - Джаз люблю.
- Зачем слушаете американскую музыку? А зачем слушаете Голос Америки? Вы хотите убежать в Америку. Вы заявляли: Лучше жить в тюрьме, чем в Сов. Армии.
Федоров - И сейчас это повторяю.
- Вопрос Ручьеву. Не оказало ли на Вас влияния поведение Федорова, когда Вы напились одеколона.
Ручьев - Нет, это были мои собственные соображения. Я его не поддерживаю. Может быть, это поддержка, что я пью одеколон, но я его не поддерживаю.

Март 1962
. …Вышел сегодня из дому вечером – темно-синее небо с золотыми звездами и золотым же серпом молодой луны, а запад как будто с картины Рериха – неестественно четкая линия сопок на фоне закатного светящегося неба и где-то в просветах между сопками красные, багровые облачка. Тишина, на другой стороне мерцают огоньки Провидения.
….Еще одну заботу на нас возложили – самодеятельность по подразделениям. А художественных руководителей нет. Ну, поют, тянут, кто во что горазд. Спрашиваю я Кейпо, он немного понимает. Ну как, ничего? Да нет, если за столом, так сойдет, а выступать – нет!
…Всё надоело, хотя здесь совсем недавно, надоели вечные снега, холод, ветры, пурги, неинтересная работа, каждодневная нервотрепка с подчиненными и с начальниками.
…Раза два уже «водили» меня на танцы. Здесь есть дом офицеров! Там одни жены, в лучшем случае муж в командировке. На другом берегу бухты, в Провидении есть клуб, там тоже уже был. Девочки всё…, ну, в общем, всегда ждёшь чего-то другого. Да и ходить далеко, по льду минут тридцать. …
Апрель 1962 года.
…Чувствую уже несколько дней, что вот-вот сорвусь. Проклятая замена, неужели переиграют? … Еле держусь.
….Вчера повесился тот якут, волчонок. Доигрались. Взял и повесился в кочегарке. И не откачали. Давно грозился.
...Я обживаю свое новое гнездо и постепенно край этот открывает мне все новые свои, хоть и не мудреные, прелести. Прелести? Нет, пожалуй, прельстить все же не удастся. Но как не восхищаться здешним пейзажем – утром, днем, вечером, ночью! На юге, там, на Западе вообще, нет там у вас таких чистых, таких светлых нежных красок. Как пожалеешь, что не родился художником, когда выйдешь к вечеру на крыльцо казармы, взглянешь на бухту, а над ней розовеет морозный воздух – это солнце где-то за сопкой садится в море и лучи его проходят в узкую щель между крутыми сопками, самого солнца не видно, а только розовый луч от него. А потом оно скрывается совсем.


«УТВЕРЖДАЮ»

КОМАНДИР ВОЙСКОВОЙ ЧАСТИ 26425

ПОДПОЛКОВНИК               /СЕРГЕЕВ/

         «25» мая 1962

ПЛАН

проведения предвыходного и выходного дней

26 и 27 мая 1962 г.

26 мая

1.

Подведение итогов за неделю

ком. подразделен.

2.

Художественный фильм для личного состава

«Командир корабля»

20.00

м-р Анастасьев

 27 мая 

3.

Строевые смотры в подразделениях

10.00

ком. подразделен.

4.

Киноутренник:

- Доклад о пребывании партийно-правительственной делегации в Народной Республике Болгарии

- Художественный фильм для личного состава

«Простые люди»

 

 

 

 

11.30 – 14.00

 

 

 

 

м-р Анастасьев

5.

Мероприятия по планам командиров подразделений

16. - 19

ком. подразделен.

6.

Художественный фильм для личного состава

«Солдат И.Бровкин»

 

20.00

 

м-р Анастасьев


План политико-воспитательной работы с личным составом мастерской вооружения на период с 18.6 по 24.6.62 г.

1. Неизлечимые язвы капитализма (о панике на фондовой бирже в США и других экономических неурядицах на Западе) – по материалам газет  
2. Коммунизм и нравственное развитие личности. «Правда» за 25.V.62 
3. США – полицейское государство. «Известия» за 6.6.62. 
4. О предстоящем Всемирном конгрессе за всеобщее разоружение и мир. «Правда», «Известия» за 30 мая 1962 г. и др. 

Июнь 1962 года
Я, кажется, просижу сегодня у окна всю ночь. Так хорошо и это – на Чукотке! На севере над сопками гряды облаков, кроваво-красных с подсветом из-под низу. Не было бы сопок, я увидел бы ту же незабываемую картину, что посчастливилось наблюдать той благодатной осенью в шестидесятом, когда мы так радостно работали в Некрасовке, на северной оконечности Сахалина.
Август 1962 года
Простился со своим начальником (службы вооружения) майором Мокряковым – уехал по замене. С месяц назад взял у меня (он всегда считал себя, можно сказать, их собственником и распоряжался ими как крепостными) человек пять солдат, повёз их куда-то в район Полярки, но повыше. Сразу после войны, на этом месте – Урелики, Дорожный и что там дальше, не помню, стояли довольно крупные формирования, в том числе зенитной артиллерии и танковые. Всё было готово к броску через пролив. Рассказывал мне об этом тот же Мокряков, который в моё время служил здесь три года уже вторично. Зачем – я понял вот только в те дни. Приехав «на место» (уж как он его нашёл, чем пометил в своё время, лет, значит, пятнадцать назад, - не ведаю), откопали надёжно спрятанный и аккуратно законсервированный «клад» - малогабаритный американский (с тех времен, когда они, союзники, ещё были нам нужны, как поставщики оружия и еды) токарный станок и небольшой дизельный двигатель. Всё это поплыло вместе с ним на новое место его службы. Легенда был этот человек. Такие махинации проворачивал! Казалось бы, что можно воровать в тех условиях – так это на взгляд «простого» смертного, идеалиста.
……(о сослуживцах) а вообще-то хорошие были мужики! Надёжные, и там, на востоке, какие-то исключительно все доброжелательные друг к другу. А время-то какое – в самый раз хрущёвско-американский кубинский кризис. Тревожно, хотя информации, официальной – никакой. Только «Голос Америки», здесь глушилки вроде бы не доставали. По молодости очень переживали, как национальный позор, согласие на досмотр судов на подходе к портам Кубы. Приветствовали успех наших зенитчиков, когда удалось сбить американский U-2. Слава Богу, обошлось. Были там и люди посерьёзнее.
……Тогда, помню, летали наши Ту-16 к ним, на Аляску. Однажды, по-видимому, шибко глубоко зашли, а за ними увязалась четвёрка F-101, едва удрали. Но забыли включить "свой-чужой"! И наш командир, подполковник Сергеев, уже открытым текстом, в эфире, не до скрытности стало, отдал команду на уничтожение целей. Если бы чуть, на секунды, не замешкались в боевом дивизионе, кирдык, как теперь говорят, был бы нашим. По своим, если вспомнить 1 мая 1960 года, у нас всегда получается без промаха.
Декабрь 1962 года
…А ещё одно светлое место в памяти - это американская радиостанция в г. Ном на Аляске. С тех именно пор никогда не оставляет равнодушным 2-й концерт для фортепиано с оркестром русского Сергея Рахманинова. И ещё – так же часто у них звучал И.С.Бах, ария из сюиты № 3. Нет, не было у меня тогда злобы и ненависти к тем, к американцам, что в нормальных, человеческих условиях жили себе спокойно напротив, через пролив. Ну, а на политзанятиях мы своих солдат, а нас - старшие командиры, стращали, накачивали...
Апрель 1963 года
….. когда мне что-то не нравится, что-то не по-моему, что-то ломает мои планы на работе, я успокаиваю себя тем, что смотрю на бухту в то место, откуда через каких-то месяц-полтора появится, дымя трубами, черный пузатый ледокол. Скоро замена….
Май 1963 года
….Был во втором дивизионе, на Киваке, рассказали смешную-грустную историю. 15 офицеров, молодёжь. Построили-таки домики. Квартиры дверь в дверь. Столь тесное взаимосоприкосновение молодых разнополых особей здесь выразилось в том, что в какой-то из дней (или ночей) жена одного из лейтенантов просто перешла жить в квартиру дверью напротив. Командирам трудно решать такого рода проблемы, дивизион-то боевой, расчёты не сразу срабатываются. Как-то кого-то куда-то перевели.
Июнь 1963 года
…Задолго до прихода первого ледокола порт и Урелики наполняются слухами: «На борту 5836 (или 7450 или 10000) бутылок водки». И вот он, чёрный, широкобёдрый, вошёл в горло, приближается, уже здесь, в бухте! По осколкам льдин к нему устремляются кто на чём – на гусеницах, пёхом, а по воде, насколько можно – на самоходных баржах, вроде той, которую в своё время «арендовали» знаменитые на весь мир Зиганшин со сотоварищи для «круиза» к берегам Америки. Поближе к борту, чтобы выцыганить у мореманов хоть бутылку, но раньше других. (Вспомнилось это: «Зиганшин буги, Зиганшин рок, Зиганшин съел второй сапог!»)


  Ничего, кажется, с тех пор не изменилось. Военные по прежнему клянут свой быт, что-то тащат. По-прежнему среди них один на сотню попадается романтик, который при виде гор в лучах заката вспомнит Рериха. И разговоры всё о том же: водка, бабы, бытовуха…
  А ты стоишь на развалинах Уреликов, Дальнего, Озерного и т.д. и т.п. и сознание рисует жизнь это городка полувековой давности. Рисует оно все те же истории, которые проживаешь ты и твои знакомые сейчас, где-нибудь в Анадыре или другом поселке. И кажется тебе, все что есть сейчас это надолго, может быть даже навсегда. Но однажды, снова подует ветер перемен и сдотрет с лица земли то место, которое ты считал родиной. И уже кто-то другой будет стоять на руинах твоего города разгадывая обрывки ученических тетрадей или детский сапожок и представлять, кто бы мог писать в эту тетрадку или носить этот сапожок. И не останется о тебе, о твоих знакомых и земляках никакой памяти, кроме полуистлевших артефактов и странички в фэйсбуке или Живом журнале, которые надежно хранятся на серверах в Южном Китае или Сингапуре. Контекст эпохи!


Tags: Провидения, Чукотка, города-призраки
Subscribe
promo basov_chukotka february 15, 2017 11:35 12
Buy for 40 tokens
Книг о Чукотке не много. Ещё меньше можно свободно купить. "Сердце Чукотки" - редкое исключение, она по прежнему есть в свободной продаже и её можно приобрести. Не в магазине, заказать по почте. О чём книга? Об Анадырском крае - большой географической области, расположённой в…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments